кишлаке дым коромыслом.
... Мой половой член пока был достаточно вял и не собирался выходить на свет божий... Возможно, я просто слегка угарел от веселящего газа, а может даже отравился. Я лежал и охреневал, а хрен ни хера не всавал. Поэтому я немного его покрутил, снял с гномика капюшон и ущипнул за узду... а затем положил на спину Азизу и нырнул в створки половых губ по самую матку. Все лицо было в её соках. Азиза взяла меня за волосы и начала водить мою голову то к себе, то от себя, при этом подмахивая бедрами. Иногда я опускался чуть-чуть ниже, засовывая язык в её очаровательную спираль ануса. Её соки концентрировались в полновесные капли и направлялись мне прямо в ротовое отверстие. Я, словно умирающий от жажды, жадно ловил их губами и мог еще несколько мгновений протянуть в этой пустыне испепеляющей страсти.
— О, да, продолжай, ты самый лучший! — кричала она.
Я с неистовством насаживал девчоночку на свой кукан. Если бы я располагал сексометром для измерения эротизма полового акта, то уверен, его бы зашкалило. От райского наслаждения я на секунду лишился зрения. Когда же я обрел возможность видеть, то ужаснулся происходящему. Господи ты боже мой! На мне скакала в позе наездницы не прелестница Азиза, а моя родная, блядь, бабуля.
— Не останавливайся, Олежек! Ты самый лучший в мире внук!
— Какого хера?! — взревел в непонятках я. — Где Азиза?
— Олежек, ты просто супер! Никакая лярва не заслуживает такого парня как ты!
— Слезь с меня, старая! — попытался я согнать наглую бабку. Но она была явно сильнее и легко гасила моё хилое сопротивление.
Как же я был счастлив, когда разлепив веки, обнаружил себя мирно лежащим на тахте. Господи, это был всего лишь сон! Дурной сон. Таких оказий в действительности быть ни в коем разе не может!
Одна лишь деталь смутила меня. Лежал я посеред, а бабуля у стенки. Как мы так успели за ночь переместиться — сам не знаю. По морщинистому лицу пенсионерки расплылась широкая улыбка.
Гора с плеч. Да и положение наших тел теперь больше соответствует ебательным экзерсисам. Бабби более не преграждает путь в райские кущи восточных сладостей и мне остается лишь спустить под громкий храп пенсионерки.
Тело Азизы было таким податливым, как глина в руках гончарных дел мастера. А я уже не владел своим организмом и вот-вот готов был расстаться с семенным спецрезервом. Естественно, презерватив я не надел, ведь не до того мне было.
Бабушка заерзала от моих финальных фрикций.
— Да что это делается, люди добрые, — пробурчала сонная старуха. — хрен слаще редьки, дороже морквы! По тридцать рублей — штука!
Я накрылся верблюжьим одеялком и приобнял Азизу за бок.
— Ты спишь, милая?
— Сплю я, отвянь. — сказала она насупившись.
— Ну что ты обижаешься? Я к тебе как к королеве, а ты...
— Ты как всегда!
— Что? Я не понял. Говори по-человечьи.
— Иди нахер! Я залететь боюсь! — с недоумением сказала она.
— Всё хорошо, детка. — успокаивал её я, поглаживая по низу живота. — Иди же ко мне, я тебя успокою. У меня есть успокоительная пилюлька. Специально для тебя. Осталась последняя. И она тает. Поторапливайся.
Азиза заглотила мой член со спермой, обильно вытекающей из уретры, а затем заглатила его вместе с яйцами. Вот так рот! Я же в ответ высасывал свою же сперму из её прекрасной щели. Своеобразный круговорот семя в человеческой природе.
— Ты уверен, что не кончил в меня?
— Детка, я стерилизован по самые яйца. — ответил я ровным тоном. — К тому же, в момент эякуляции, я отвёл хрен в сторону.
— Тебе было не больно? — с беспокойством поинтересовалась она.
— Слегонцухи было — ответил я.
— Но я мужчина и привык терпеть легкий дискомфорт.
Нас сморил бог снов, но через час у меня опять встал член.
— Что же это за член-то такой?! — с негодованием обратился я к петушку.
Азиза лежала ничком... на животе, и я начал пристраиваться к её
