бы возник из ничего, — ответил Борисыч
— И если я его не смогу уничтожить, от Земли ничего не останется?
— Милый, что за идиотская манера ячиться, постоянно!? Говори: «Мы», немного разозлилась Ванда.
— Зайка, моя, а у тебя разве нет дел с твоим магазинчиком? — засюсючился, способный в прошлом гасить звёзды.
— Ещё раз назовёшь «Зайкой» при посторонних, убью! — начала злиться зайка. Если мы не уничтожим угрозу, от меня и магазина ничего не останется...
***
Нет, мы не были в Байконуре. На Капустин Яр сиё место тоже не было похоже. Мысом Канаверал тут и не пахло. Цзюцюань находился далеко. Где был этот космодром, составляло догадываться огромный труд. Наверное, все-таки пустыня Сахара. Посреди безбрежных песков было возведено небольшое плато. 10-ти километрового диаметра на 30-ти метровой высоте от уровня песка.
В самом центре космодрома, восстояли 12 ракет класса Земля — Не Альфа не Центавра. Но на любой из них можно было покрыть расстояние в 10 тысяч миллиардов километров. А большего и не требовалось! Ведь корабль с иноземными захватчиками двигался на встречу.
Камень давно покоился в кармане штанов космокомбеза, достатого и отстированного к приличествующему случаю. Мне долго пришлось уговаривать Варюшу, не гладить его: «Вдруг при термообработке он испортится?»
***
Сброшенный с многокилометровой высоты в Атлантик Оушен, на сей раз я постарался быренько найти его. Каких-то четырёх часов хватило, чтобы вернуться в кружащий над местом сброса самолёт, даже не входя в его двери. Мне представилась уникальная возможность проходить сквозь стены.
Двигатели космошипа были запущены. Дрожа всеми своими фибрами, как дышащий на ладан Запорожец, он был освобождён от удерживающих конструкций и медленно, словно космическая черепаха, стал пронзать планетарное пространство. Мне это не нравилось. Не нравилось это и камню. Взяв на себя обязанности космодвижка, он пообещал, что через час будет на митинге с «Чужим» кораблём.
— У нас в запасе ещё целый час! — в мгновение удара незадачливого хоккеиста по шайбе, скидывая с себя всё и вся, сделала заявление Зайка, — хочу потереться в невесомости.
— Желание моей возлюбленной, закон для меня! — Возвестил всему Миру, снимающему нас в разных ракурсах 24 — ю камерами о коих мы не подозревали, бывший Судья.
Мои дорогие читатели и читательницы, если кто-нибудь в будущем скажет вам, что «тереться, трешиться или трахаться» в невесомости — это такой кайф! Не верьте им! Паршивые лгуны! Это очень неудобно! К тому же окрылевшие трусы, трусики и лифчики, почему то норовят прилабуниться к вашим лицам в самый неподходящий момент. Стоит вам зазеваться и отпустить партнёра, как вы тут же оказываетесь в десяти и более метрах от него. Пока вы неумело доплываете к друг дружке, ваше полностояние превращается в полшестого. Связавшись одной цепью и откинув подальше ненавистные предметы эротического белья, мы наконец, самозабвенно потёрлись. Оглашая криками радости пространство на многие миллиарды километров, мы доставили ни с чем не сравнимое удовольствие многим мастурбаторам и мастурбаторшам, рассматривающим первоместные ролики заполонившие Ютубу.
Подлетая к инопланетному кораблю, камень вернул Земное притяжение и, сравняв скорость и направление с ним, развернул нашу «Запорожку» к Земле. Куда ни кинь взгляд, была видна блескучая поверхность монстроподобного корабля. Его размеры поражали воображение. Обнаружив камень на борту Земной песчинки, робот-космопилот принял единственное правильное решение. Вожделея предмет своей бесконечной камнелюбви, он начал слияние, освободив тератонны антивещества от удерживающих его энергозахватов.
***
Нет, мы не видели взрыва. Осуществив нуль переход, парочка любовников, оказалась по ту стороны своей планеты в пузыре воздуха 50-ти метрового диаметра. Вскорости с нами поравнялся паук и, передав
