поинтересовалась девица.
— Петрович, — зачем-то соврал я и положил трубку.
Вскорости я понял, что поспать мне этой ночью не удастся. Звонили каждые пять минут. Через непродолжительное время, я уже не ... мог заснуть, с трепетом ожидая, что мне позвонит какой-то гад. И он или гадина звонили. Одни требовали, чтобы я бросал всё и незамедлительно ехал к ним. Другие, напротив, собирались бросить всё и ехать ко мне. Я кому-то, что-то был должен, или почему-то не собирался чего-то покупать. Выяснив, что они ошиблись номером, рассыпавшись в извинениях, они клали трубку, давая дорогу другим.
Наконец сообразив, что телефон заговорён каким-то дьявольским отродьем, Потому что такого попросту не бывает, вознамерился его отключить. Он не выключался! Не выключался и всё тут! Отключить звук не представлялось возможным. Сломав ноготь при попытке открыть заднюю крышку, для обесточивания беспримерного девайса, я вновь услышал, что какой-то гад мне звонит. Это было последней каплей переполнившей мою чашу терпения. Я с силой шарахнул мобилу об стену, да так, что она разлетелся вдребезги на мелкие кусочки и... тут же уснул, конечно, проспав на работу: ведь у меня не был включён телефонный будильник. Утром, зарядив симкой новый аппарат и проверив его на благонадёжность, отправился на службу.
Автобус был на удивление полупустой, даже пара мест было свободной, но я не решался сесть, зная наперёд, что зайдёт какая-нибудь зловредная старушенция, подойдёт именно к моему месту и будет вопить на весь транспорт о том какая отвратительная нонче пошла молодёжь. И даже усевшись на моё место, будет продолжать свою тираду, злобно позыркивая в мою сторону.
Автобус остановился, зашипели двери, вошла... нет, не старушенция, а очень симпатичная и миловидная девушка. Сердце несчастного ёкнуло и провалилось куда-то вниз, прокатившись с шумом и грохотом по полу, затем вернулось в насиженное место, аллегорически говоря. Кажется, я опять влюбился с первого взгляда. Она встала подле меня. Запах её духов морочил голову влюблённому созданию. Мне очень хотелось взглянуть на неё, но червь стеснения превратил юношу в соляной столб. К тому же мне показалось, что она яростно принюхивается. Она так громко сопела носом, что было превосходно слышно, не взирая, на грохот транспортного средства и, орущих в свои телефоны пассажиров.
Внезапно мне пригрезилось, будто я почувствовал нежное, тёплое дыхание, проистекающее из её прелестных губок подле моего уха. Нет, это были не грёзы, а насущная реальность! Раздался премиленький голосочек:
— Молодой человек, простите, пожалуйста, меня за назойливость, но мне кажется, это именно от вас пахнет корицей?!
Я тут же разморозился и, развернувшись лицом к лицу к прекрасному созданию, подтвердил её опасения.
— Это верно, — доложился несчастный, подозревая, что его, вероятно не избраннице, не нравится сей экзотический запах.
Может она его приравнивает к дусту или репелленту от комаров?
— Мне так нравится запах корицы! — поднимая мечтательно глаза к крыше автобуса, — сказала моя возможно, будущая пассия, ещё не подозревающего всей трагедии, чем это может закончиться, — моя бабушка пекла такие замечательные пирожки с корицей и яблоками... я будто на миг вернулась в своё детство, — широко улыбнулась моя мечта.
— Вы и по сей день, влюблены в них? — для поддержания разговора, — заявил всё ещё надеющийся на продолжение.
— Да, очень! — Восхищённо разглядывая меня, ответила красавица, — но мне больше никогда в жизни не приходилось пробовать подобных, а сама делать я их не умею, — погрустнела она.
— Да это же так просто! — поразился кулинар всех времён и народов, — сначала надо выбрать муку. Не какую попало, а хорошую...
— А разве покупное тесто не пойдёт? — широко раскрыв свои миндалевидные прекрасные глаза, подивилась моя новая подруга.
— Конечно, нет! Категорически, нет.
