погрешить против истины. Женщины у меня бывали и очень часто, но прознав про мой недостаток, вечного неудачника, быстро покидали меня. В своей жизни я целовался много тысяч раз, но ничто не могло сравниться с этим нежным касанием губ моей щеки.
Я совершенно потерял голову. Всё же пройдя на кухню, откуда явственно доносился запах пирожков с яблоками и корицей, постарался взять себя в руки. Водрузил бутылку шампанского в центре стола, подле вазы с моими цветами, передал моей возлюбленной коробку конфет.
— Как мило! — вновь чуть зарделась она, — но мне казалось, что это не свидание, а проверка моих кулинарных способностей...
— Свидание! — заверил рыцарь Принцессу Агнесс.
Он зажёг две свечи, установленные загодя девушкой и, потушил свет.
Ай! — Вскричала, девушка, — включи сейчас же! Пожалуйста. Ничего же не видно.
Видно было в пламени двух свечей всё прекрасно. Но может девушка боялась темноты? Или ей трудно было добраться до духовки в полутьме? А вдруг у неё была куриная слепота. Впрочем, скорее всего время интимного освещения ещё не настало, и она была против. Долго раздумать я не стал и щёлкнул выключателем.
Лампочка ярко блеснула, щёлкнула и почила в бозе. Меня почему-то это совсем не удивило.
— Ничего страшного! Я сейчас принесу новую, — улыбнулась Агнесса, — а ты докажешь свою мужественность, поменяв её!
Взгромоздившись на табурет, я с радостью принялся исполнять свои мужские обязанности. Как вы понимаете для меня это плёвое дело. Однако я рано радовался. Лампочка не выкручивалась. Ей нравилось её место и факт того, что она сгорела, не давал никому права её выкручивать! Однако я всё же попытался. Попытался с помощью прелестного полотенчика предоставленного мне летающей, как молния Агнессы. Я крутил её обеими руками и одной, но воз был и поныне там. Казалось, грушевидное создание надсмехалось над неудачником в моём лице.
— Здесь нужны пассатижики! — внезапно догадалась заполошная девица и упорхнула в туалет к шкафчику с инструментами. Выходя из сантехнического сооружения, ей представилась живописная картина: истекающий кровью в прямом и переносном смысле рыцарь. Он с честью, рискуя своей жизнью и здоровьем, нанёс сокрушительное поражение злому гению, в лице грушевидного создания, аллегорически говоря. Короче, обозлённый в крайность, я со всей силы сжал вредное создание и попытался его выкрутить. Создание не выдержало такого крутого натиска и, отвернувшись вполоборота, сломалось, нанося серьёзный урон моей руке. Кровь хлынула фонтаном, заливая всё в округе от пола до потолка. Но меня уже не возможно было остановить, я выкрутил остатки лампочки, истекая кровью, и тут же вкрутил новую экономичную другой рукой.
Вбежавшая принцесса включила свет, её глаза стали закатываться, будто она собралась грохаться в обморок. Но тут же спохватившись, что её рыцарь ранен, она отказалась от этой благородной затеи. Выхватив у меня полотечник из здоровой руки, она резво обмотала им раненую ладонь и почти на своих хрупких плечах потащила в ванную для дезинфекции.
— Я могу ходить? — Подивился раненый, — немного руку порезал, а ноги у меня в порядке.
Взглянув убийственным взглядом на меня, она благосклонно позволила следовать за ней. При ближайшем скрупулёзном осмотре, выяснилось, что порезаны всего два пальца: большой и средний. Кровь уже не фонтанировала. Агнесса быстро сделала перевязку и под ручку, словно тяжело раненного увела меня в комнату.
Включив преогромный телевизор на стене, который преотвратно показывал, пощёлкав каналами, выбрала наиболее приемлемый и со словами:
— Побудь здесь, я быстренько приберу на кухне, — попыталась ускользнуть. Я не дал.
— А почему так плохо показывает? — поинтересовался раненый рыцарь.
— Я не знаю, — пожала плечами принцесса, — уже две недели так...
— Я сейчас починю! — заверил я её, направляясь к
