скользнул под него.
— А как я ещё должна это... — протяжный вздох прервал фразу, когда мой палец погрузился в её вагину.
— Мокренькая! — с ноткой восторга сказал я, ощущая горячесть и влажность, окружившую палец.
— Да! — она задвигала ягодицами, — ещё... Хочу! — а её руки беспорядочно задвигались по моему телу.
Одна рука тянула за сосок, а вторая, обхватив ствол, стала медленно двигаться по нему вверх — вниз.
Сначала медленно, так что головка чуть выглядывала из-под крайней плоти, а потом всё быстрее и размашистей. Мой палец погружался и выходил наружу из её влагалища в темпе задаваемой Дашей. Наши движения ускорялись, а стоны и возгласы становились громче. Не в силах сдерживаться Даша пыталась развести ноги шире и даже привстала на носочки, покручивая попкой. Чуть покачиваясь, она потянулась ртом к члену и потеряла равновесие. Но я придержал её... и горячие губы охватили колечком головку. Я подался вверх и он, мягко скользнув по языку, проник глубже.
— Да милая! Поласкай его язычком... — взмолился я, хотя в этом не было нужды.
Мои мысли унесли меня вдаль:
— Воистину! — думалось мне, — язык без костей, — чувствуя как в невероятно быстром «танце» он, «оплетает» головку успевая везде: и облизать головку; и подстроиться, изображая «дорожку» в глубину ротика; и вылизывая напряженный ствол с толстыми голубыми венами.
Когда я вошёл особенно глубоко, то взмолился:
— Сядь сверху. Я то же хочу сделать тебе приятное...
Повторять два раза не пришлось. Она тут же легла своей киской на лицо и мой язык «вступил в бой»! Невероятные ощущения чувствовать, как тебя ласкают, и как ты в ответ доставляешь партнерше наслаждение. А касания молодого, горячего и такого упругого женского тела?! Я протянул руки вниз и, освободив из чашечек лифа соски, начал мять их, покручивая в стороны и оттягивая вниз. Попочка, задвигалась энергичней, стараясь плотнее прижаться лоном к моим губам. Решив, что надо разнообразить ласки, одной рукой стал поглаживать розовые ягодицы пока палец не лег на сфинктер. Даша замерла... А я стал поглаживать его круговыми движениями подушечки пальца, мягко надавливая.
— Это... Что? Как? — выдавила она из себя.
Не прекращая ласки, я, оторвавшись от притягательного «бутона», прошептал:
— Очень эрогенная зона... И туда можно... Но не сегодня...
— Почему не сегодня? — выдавила она в ответ.
— Завтра Егор приезжает, а у тебя всё будет болеть. Первый раз больно, — пояснил я.
— А я хочу! — безапелляционно заявила она.
— Нет, отрезал я. Ты же не хочешь повторения ситуации...
— Ох... — выдохнула она, — а почему ты раньше этого не сделал.
Не отвечая, я пожал плечами и опять занялся делом. Мой язык проник в «святая святых» и стал там «безобразничать». И опять стоны заполнили квартиру.
— Давай! — через некоторое время чуть не закричал я.
Она оглянулась и, состроив рожицу, пропела:
— «Что замуж невтерпёж?!»...
— Да! — только и смог выдавить я, и шлепнул по попке.
— А-ах... Значит, ты так! — воскликнула она и мягко прикусила головку зубами, — загрыжу! — получилось у неё.
— Не ешь меня доченька, — прошептал я, — котёночком станешь или отравишься!
Она весело рассмеялась и как-то, вывернувшись, оказалась ко мне лицом. Одним плавным движением сорвала трусики и, примерившись, опустилась киской на член. Мы уже так приспособились, друг к другу за это время что не пришлось даже направлять ствол. С мягким звуком он погрузился сразу и на полную глубину. И тут же она заскакала на мне, изображая ковбоя на резвом бычке. А через пару минут «соскочив с крючка», стала тереться киской об эрегированный член, плотно прижимаясь к нему промежностью.
— Тебе нравится? — вдруг спросила она.
— Ну-у... Главное, тебе было бы хорошо! — слукавил я, — не буду же я ей объяснять, что так не люблю, — подумалось мне.
— Да это классно!
— Ага... — продолжал я врать.
— Ох-х... —
