для меня были важным. — Увезли десять минут назад.
— Значит, родит где-то вечером или ночью. — Вика заинтересовано наклонила голову, прислушиваясь к моему разговору. Отношения у нас в офисе были ровными, как всегда. А вот вечерком. Нет, мы не кувыркались в кровати, не стонали от накатывающихся волн оргазма. Мы сидели в том самом кафе в этом отсеке, тесно прижавшись друг к другу. Виктория оказалась такой интересной собеседницей. И не возражала когда моя рука иногда ныряла ей под край юбки. В целом, диспозиция была готова к действиям — Вика желала секса со мной, беременности от меня, Лидка, принимая с алчной готовность меня, находилась в состоянии раздумий, в которых «да» было больше, чем «скорее, нет», я настроен был заняться сексом с Викой, Лидкой и обеими сразу.
— Наверно. — Она вздохнула. — Волнуюсь.
— Понимаю. — Я подмигнул Вике. — Но это не ты рожаешь. Так, что смотри, не заставляй меня нервничать. — Я знаю её. Может и фортель выкинуть. Например, рвануть к Ольге. Вот, Юрке сейчас она так нужна в квартире! — К тому же, не забудь у нас по расписанию сегодня секс. — Этой фразой я её обычно злю. Но она понимает, что я хочу до неё донести этим — «всё в порядке, нечего дёргаться».
— Дурак. — Она повесила трубку.
— Дурак. — Согласился я в пустую трубку.
— Кто-то рожает? — Виктория спросила чуть слышно. Теперь наши кресла практически спина к спине. Повернись на кресле и вот она спина или лицо собеседника. Нас тут уплотнили, засадив ещё один отдел. Многие бухтят, я же доволен. Вика то коленкой, то рукой нет-нет, да коснётся меня. Ну, и я тоже. Но в рамках приличия, конечно. Офис не место для флирта.
— Помнишь, рассказывал об Ольге — жене моего друга Юрки?
— Это тот, который от родителей рванул в другой город с беременной женой? — Виктория улыбнулась, наклонилась, копаясь в нижнем ящике стола. Мда! С таким богатством ещё не замужем!? Не порядок. Что-то не так в койке? Как бы то ни было, Вика, женщина со всеми задатками не супер модели, но сердцеедки точно, была одинока, желала секса и ребёнка. И я был готов дать ей и секс, и ребёнка. Единственно, что смущало меня — какое отчество будет у ребёнка?
Ольга родила в ночь. Юрка орал в телефон какие-то глупости, мы сонные, два часа ночи ведь, тоже радостно несли чушь. Поставленный на громкую связь телефон пыжился донести до нас не только интонации и настроение говорившего на противоположном конце невидимого радиомоста, но и громкость с какой Юрка орал. Это получалось у него плохо. Звук дребезжал, отчего некоторые слова принимали совершенно невообразимую интерпретацию. Но ясно было одно — Ольга родила мальчика — крепкого, спокойного, вылитого Юрку. Мы на радостях хлопнули он-лайн по рюмочке за здоровье ребёнка, потом Ольги, а потом поздравляли Юрку. Праздничный вечер, вернее, праздничная ночь окончилась сексом на кухне, у холодильника, куда мы откочевали, начав целоваться на пороге кухни. А спровоцировал секс один-единственный вопрос «ребёнка делать будем», заданный мною — вот, так.
Она любила целоваться. Делала это обстоятельно, чувствительно, изыскивая всё новые и новые способы обмена информацией между нашими телами. Вот и сейчас, она не целовалась в засос, наполняя пространство вокруг меня своими флюидами. Губы её, чуть касаясь моих жадных губ, оставляли на них тонкий след прикосновения, после чего взлетали, парили в нескольких миллиметрах от моего лица, выискивая новую точку прикосновения. Через минут пять я уже не мог терпеть.
***
В четверг её прорвало. Весь понедельник она молчала, вторник только самые необходимые слова, среда опять молчание, а в четверг вечером она встретила меня в коридоре, помогла снять плащ, потянула на кухню. Они так с девчонками из своей бухгалтерии по очереди раньше на час убегают. Ну, по магазинам или куда-то им ещё надо вечером забежать. Начальство смотрит на это сквозь пальцы — как квартальный ... или
