— Волков, ты сейчас во мне дыру взглядом... — уже заканчивая говорить, Оля вдруг вспомнила, как каким последствиям привели подобные слова, сказанные Сергеем в прошлую их встречу, и запнулась, — ... прожжешь.
Наверное, девушка бы еще и покраснела от смущения, проблема была в том, что покраснеть сильнее, чем есть, было уже невозможно. «Блин, чем так смотреть, лучше бы уж изнасиловал... « — пришедшая в голову мысль не добавила душевного спокойствия, — «И вообще, я ведь уже давно не девочка, так что же со мной такое твориться».
Даже упорно уставившись в книгу, Оля кожей чувствовала взгляд Сергея, и могла в точности представить себе его лицо. Грубое, словно вырубленное из гранита талантливым, но небрежным художником, слегка отстраненное, почти скучающее выражение на нем, но глаза... «Не смотреть, не смотреть... ой, мамочки...»
***
Вечером после того памятного семинара, девушке пришлось долго объясняться с ничего не понимающим, и оттого злым на весь свет Игорем.
— Нет, Олененок, вот ты мне скажи, что это вообще было, а? — странно, но обеспокоенный, взъерошенный парень пусть и утратил часть своего лоска, но выглядел даже привлекательнее. И от этого Оле становилось еще хуже. Если бы девушка могла вот прямо сейчас вернуться в прошлое, она бы точно послала Волкова куда подальше и отмела бы всякие мысли о продолжении «обучения». «Я гадала, пожалею ли? Черт, я уже жалею... Игорек, знал бы ты как я перед тобой виновата...»
— Милый, ну чего ты волнуешься? Оказался наш неандерталец не таким уж и тупым. Наверное, не хочет в армию.
— Наверное, не хочет... или хочет... — тон парня заставил Ольгу насторожиться, но Игорь, казалось, уже выбросил утреннее происшествие из головы, — Может, пойдем... поиграем?
Девушка привычно прильнула к груди Игоря, и пара слилась в поцелуе. Таком сладком, нежном, мягком... но так не похожем на то безумие, заставившее забыть обо всем на свете, что Оля испытала сегодня. Девушке стало невероятно грустно: даже скрывая от парня измену, она не чувствовала себя такой лгуньей, как сейчас. Хуже того, она чувствовала обманутой и себя. «Ну почему с Игорем не так... он же такой хороший...»
— Олененок, что с тобой? Все в порядке? — лицо парня расплывалось перед глазами, и Ольга поняла, что сама не заметила, когда у нее потекли слезы.
— Я... не знаю. Мне что-то нехорошо просто.
— Так, тебе надо прилечь. Я еще тут, блин, еще о своими претензиями... — парень выглядел всерьез обеспокоенным, — Врача вызвать? Мне твои родители, случись что, все поотрывают, и будут правы.
— Нет, — девушка замотала головой, — Просто отдохнуть надо. Ты иди, ладно?
Уже ночью, лежа без сна, Оля пыталась понять, почему прогнала Игоря. Возможно, секс с ним позволил бы ей успокоить внезапно проснувшуюся совесть, набраться решимости, чтобы ясно дать понять Волкову, что все произошедшее — глупое недоразумение. А может, она потому и прогнала, что не хотела для себя этой решимости. Когда же девушка наконец уснула, ей приснился мужчина, по хозяйски, почти грубо ласкающий ее тело. Утром Оля не смогла вспомнить его лица — только глаза. И глаза у незнакомца из сна были черными.
***
Следующая встреча с Волковым началась... странно. Оля ожидала чего угодно, но не того, что парень вежливо поздоровавшись, как ни в чем не бывало устроится за столом.
— Ну что, Симонова, давай, рассказывай, как космические корабли бороздят Большой театр.
На Ольгу нахлынуло бешенство: «Да как он смеет так себя вести после,... после...»
Девушка открыла рот, чтобы высказать наглому придурку все, что она о нем думает... и промолчала. Чего на от него ждала? Что он сразу на нее набросится? Или что будет краснеть и мяться? «Да чего угодно, кроме этого наглого равнодушия! Урод, блин!»
Испепелив парня взглядом, Ольга устроилась на соседнем стуле и начала объяснять новую тему, сама не зная, делает она это для того, чтобы чему-то научить своего «ученика»,
