дело накатывало какое-то необъяснимое томление во всем теле. Но стоило мне надеть принесенные вечером мамой новые трусики, как это чувство прошло и до определенного времени больше не возвращалось. Ладно, чего-то я отвлеклась и опять чуть не забежала вперед ;)
Наши с мамой походы по торговым центрам всегда начинались с секций нижнего белья. И мы даже не смотрели на другие отделы, пока не покупали мне (а заодно и мамочке) по 3—4 новых комплекта, по паре трусиков и топиков, а также что-нибудь еще, типа пеньюара или ночной сорочки. Причем мама всегда непременно участвовала в примерке обновок, давая советы и высказывая свое мнение, которому я всецело доверяла в силу своей неискушенности. И вот однажды, во время очередной примерки, в кабинке произошел случай, который в той ситуации мне показался малозначительным, но на деле имел очень важные последствия. Плотно задвинув шторку я, как обычно, разделась догола и стала ждать. В таких случаях я всегда испытывала сильное волнение: боялась — вдруг кто-то случайно зайдет и увидит меня (хотя должна признаться, что в последнее время это состояние почему-то стало мне даже нравиться). Через какое-то время мама присоединилась ко мне с целым ворохом трусиков разных фасонов. Я начала примерять их по очереди, крутясь перед зеркалом и осматривая себя с разных сторон. Мама участвовала в процессе, отпуская короткие реплики: «оставляем» или «не пойдет», «очень хорошо!» или «никуда не годится!». И вот, в какой-то момент, она подала мне НЕЧТО, представляющее из себя сооружение из нескольких тонких белых тесемочек с малюсеньким треугольным лоскутком ткани. Я недоумевала, как такое можно носить? Но все же надела и только хотела спросить у мамы, зачем она ЭТО принесла, но тут, заметив странное выражение ее лица, спросила совсем другое:
— Мам, ты чего так на меня смотришь?
Она ответила не сразу. Встретившись со мной взглядом, она опустила глаза (видимо, чтобы я не заметила выступивших на них слез), а затем очень проникновенно сказала:
— Боже, какая же ты у меня красивая, дочка! Ты даже не представляешь!
Это было сказано с таким чувством, что я даже растерялась. Дело в том, что я никогда не считала себя красавицей. Скорее — самой обычной девчонкой. Но с другой стороны, за прожитые вместе несколько недель я привыкла безоговорочно верить маме. Поэтому спорить я не стала, и не нашла другого ответа, кроме тихого «спасибо».
— И эти стринги тебе очень идут, — сменила она тему, чему я, к слову сказать, была очень рада, так как испытывала непонятное смятение после ее слов.
— Но я же в них почти голая! Только спереди чуть прикрывают, а попа вся открыта...
— ... Что делает тебя еще более привлекательной и сексуальной, — перебила мама.
— Я их не буду носить!, — впервые возразила я ей.
— А я думаю, что мы должны купить еще несколько таких. Их можно надевать под ту короткую белую юбку, что мы купили в прошлое воскресенье. И еще под те две, узкие, помнишь? Одна бежевая, другая салатного цвета. И с капри тоже очень хорошо будет...
— Да ты чего? Они ж все тонкие и облегающие!
— И что?
— Как что? Могут подумать, что я вообще без всего под юбкой хожу!
— Виола, а что плохого в том, что кто-то подумает, что ты ходишь без трусиков?, — вкрадчиво спросила мама и сама же ответила, — Да мужчины с ума сойдут, угадывая: есть там у тебя что-то или нет, понимаешь?! И только ты одна будешь знать ответ! Кроме того, у тебя такая потрясающая попочка, что не грех ею похвастаться.
— Но зачем? Я не понимаю...
— Дочка, а как ты думаешь: при помощи чего девушка в наше время может добиться успеха в жизни?
— Да, как все: умом.
— Верно. И я рада, что ум у тебя есть. А еще как?
— ...
— Красотой, Виола. И это у тебя есть, поверь! А если эти две вещи объединить, то ТАКОГО можно достичь! Ух!! Так зачем добровольно отказываться от данного тебе божьего дара?
— Чего-то я в правительстве и среди
