нашел? Когда ты вообще вернулся?
— Вчера вечером.
Роксана недоверчиво взглянула ... на него:
— И так быстро нашел?
Он рассмеялся:
— А ты думала, что далеко ушла? Мы в темноте не нашли следы, поэтому я так задержался. Ты проехала всего лишь небольшой лесок, свернула в первую попавшуюся деревню, и уже думала, что хорошо спряталась?
Роксана почувствовала себя глупо. Столько усилий, а толку нет. Хотя, иначе он не успел бы. И вообще, зато он сразу бросился на поиски. Девушка утомленно прислонила голову к его плечу. Было очень спокойно и хорошо ехать так на ровно идущей лошади, поддерживаемая его крепкой рукой, чувствовать его запах. Было чувство, что теперь ничего плохого с ней не случится.
— Ну, хорошо. Что теперь? Отвезешь меня обратно?
— А ты угомонишься?
— Нет.
Не потому, что ей будет плохо — Роксана смирилась с тем, что с ним ей хорошо, кажется, она влюбилась. И, если бы он снова начал домогаться, она была бы не против... Но она твердо знала, что делить его ни с кем не хочет и не может. Если она ещё раз увидит, как та рабыня к нему льнет, скандала не избежать — а как могут на равных скандалить завоеватель, и его трофей?
— Ну а чего ты хочешь?
— Домой хочу...
Роксана взглянула на его лицо, такое задумчивое сейчас. Прошло некоторое время, прежде чем он спросил:
— А что ты там собираешься делать?
— Найду, чем заняться.
— Замуж выйдешь?
— У меня и жених есть. Война с тобой отложила свадьбу.
— Ну, хоть какой-то толк с этой войны. Ты его любишь?
— Я его видела пару раз, только поздоровались. Да неважно, они там все одинаковые, — она сказала, и прикусила язык, увидев усмешку на его лице.
— Спорим, ты будешь представлять меня в постели?
Она не ответила.
— И тебе это для счастья нужно — дворец, титул, муж-подкаблучник?
«Зато я у него буду одна», подумала Роксана, но вслух не сказала, чтобы он опять не засмеялся обидно.
— Это будет мой выбор.
— И иначе никак?
— Никак, — прошептала девушка, чувствуя, что обрывает себе возможность быть с ним. Сидеть так, прижавшись к его груди. Видеть синие глаза, слышать низкий бархатистый голос. Кричать от счастья по ночам... И скрежетать зубами другими ночами, слушая — или представляя — стоны какой-нибудь другой...
Он опять помолчал немного, потом сказал:
— Ну, хорошо. Я отвезу тебя домой.
Роксана удивленно уставилась на него, даже уперлась руками в его грудь и отодвинулась, чтобы лучше видеть его лицо:
— Ты серьезно?
— Сегодня я успел в последний момент. Кто знает, как всё обернется в следующий раз, когда ты решишь проявить самостоятельность. Мне будет спокойнее, если я передам тебя с рук на руки твоему отцу.
Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами. После того, как он бегал за ней по коридорам дворца, пытался заставить её слушаться, после целого дня в пути помчался в ночь спасать её, подрался за неё, он готов отдать её другому? Это было странно, но поводов не верить у неё не было. В конце концов, он же её не любит, чтобы пытаться удержать...
— Дорога займет два-три дня, — продолжил Дагор, — пообещай, что в течение этого времени будешь меня слушаться. Я хочу довезти тебя живой и здоровой, и очень устану следить за тобой круглыми сутками, а ты устанешь в веревках. До передачи твоему отцу, но во всем, хорошо?
— Хорошо, я обещаю... Только оставишь меня одну у ворот, и уедешь, ладно?
— Почему вдруг?
— Отец попытается тебя убить.
— А за кого из нас ты больше переживаешь? — Дагор иронично поднял бровь. Роксана с трудом отвела взгляд от синих глаз.
— За меня отомстят, — продолжил он, усмехаясь.
— Кто?
— Там будет ждать всё мое войско. Из этого замка ведутся последние попытки сопротивления, поэтому я должен его взять.
Роксана вздрогнула.
— Что, опять?
— Что — «опять»?
— Осада, взятие замка, кровь, и...
Она вспомнила, как убегала по темным коридорам, и как он взял её в первый
