Полина.
— Мне продолжать?
— Да, извини.
— Потом он, кажется, заставил меня подползти к нему и вылизать его семя с линолеума. А потом дал в рот. Я сосала сквозь слезы, пока он хорошо не завелся снова... При этом бил мне пощечины, обзывал по-всякому. Потом жёстко трахнул. Во все щели что называется. О, я сейчас вспоминаю и... Ладно, вобщем, с красными глазами, убитая, измочаленная, дрожащая, но я была счастлива. Я была перезагруженной. Пустым сосудом... Я ехала, домой придумывая, как буду отказывать мужу в близости, пока не исчезнут следы, но вместе с тем с какой-то блаженной улыбкой на губах прокручивая всё вновь и вновь в голове. Я чувствовала себя живой как никогда. Это было моё самым лучшим решением в жизни...
Полина смотрела на Свету, как будто она не совсем здорова и нуждается в помощи.
— Звучит совершенно невероятно. И запущенно... Да, ты у меня поехавшая милая моя подружка!
— Что ж, ты спросила. Понимаешь, я была неудачницей. Неудовлетворенной. Чувствовала это. А теперь... я чувствую себя так... очень особенно. Я нашла в себе огонь, который, ярко горит.
Наступила пауза на несколько минут.
— Я поняла, — задумчиво проговорила Полина. — И я хочу продолжать наши с тобой отношения... но не хочу иметь дело с ним. Ни за что.
— Нет. Если ты откажешься, он запретит мне видеться с тобой... и нашим встречам конец... мне жаль, мне самой очень нравилось то, что происходило... но я никогда не ослушаюсь его приказа. Он значит для меня всё.
— Раздевайся, — Резко сказала Полина с решимостью на лице. Света внимательно посмотрела на подругу, затем сделала, так как ей сказали.
Теперь Полина видела, что масса ушибов было и на всей поверхности грудей Светы. Большое количество отметин, тонких и более толстых. Вероятно и от хлыста и от прута. Света тяжело дышала, глядя на свою подругу и на её реакцию.
— Он бил меня по влагалищу также, — сказала она и опустила руку между ног, касаясь себя осторожно, как будто бы всё ещё ощущала боль. — Теперь, когда ты это видела... ты хочешь, поменяться местами и быть сверху?
— Почему я не видела подобного раньше?
— Потому что я очень покорная, меня незачем бить, он редко бьёт меня, только иногда для своего развлечения...
— Почему же он бил тебя? Из-за меня?
— Да. Он подумал, что ты для меня стала слишком важной и моя роль Госпожи слишком серьёзной. И сказал, что я должна платить штраф. Он спросил, готова ли я принять его наказание, и я ответила «да». И он лупил меня, что бы я помнила своё место, и не свыкалась так уж сильно, с ролью Госпожи... к тому же он хотел, что бы ты увидела эти следы от хлыста. Мой Хозяин считает, что ты уже готова и можешь, если согласишься присоединиться к нам.
— Твой Хозяин... так дико звучит! Да, он обычный псих. Маньяк!
— Нет, это не правда...
— Правда, правда! И что ты чувствовала при этом?
— Если мой Хозяин хочет что-то — я должна принимать это.
— Ну, у тебя же есть чувства, всё равно?
Света внимательно наблюдала за подругой, затем ответила:
— Да. Чувство благодарности.
Подруги замолчали на какое-то время.
— Он каждый раз тебе говорил, что ты должна делать со мной?
— Нет. Лишь иногда он давал мне советы на счёт как лучше обучать тебя... я посылала ему отчеты по электронке, он вносил коррективы...
— Ладно, не беда, переживём. Этот твой куратор псих и ничего ему не обломится. До меня точно не доберется! Мы будем обманывать его. И обламывать! Встречаться будем так. Ты будешь оставаться у меня на ночь... по возможности. Я познакомлюсь с твоим супругом, стану лучшей и доброй подругой вашей семьи и прикрытие будет идеальным. И вообще я ещё вырву тебя из лап этого мерзавца! Постараюсь. Как бы там ни было, это будет другая история. Ляг на диван. Я хочу показать, как хорошо ты обучила меня... хи-хи... лизать... После всех этих странных откровений я ужасно хочу тебя!
— А бывает, что ты меня не хочешь? — улыбнулась Света, укладываясь на
