он уйдет. Его присутствие волновало ее и лишало способности здраво рассуждать. Она только пыталась хотя бы предположить, что вообще может думать мужчина о девушке после того, как между ними происходило такое... такое безумие...
Пока Кристина ... ни на что не могла решиться, Матвей, похоже, не сомневаясь ни минуты, вдруг нарисовался в открытой дверце душевой кабинки. Девушка невольно подалась в сторону и встала к нему в полоборота, поспешно вытирая остатки слез.
— Привет, — с ясной улыбкой повторил он приветствие, подставляя под душ свое красиво играющее мускулами тело и пальцами зачесывая назад тут же намокшие длинные волосы.
— Привет, — хрипло выдавила из себя Кристина, стараясь на него не смотреть и мучительно размышляя, как ей теперь выбраться из кабинки.
— Лука на работу свалил? — беспечно поинтересовался Матвей, выдавил в ладонь немного геля для душа и прошелся обеими руками по телу, с явным интересом поглядывая на смущенную и зажатую в угол девушку.
— Видимо, да. Он смс написал. Сообщил, что родители после обеда приедут, а ты в два должен выходить на работу.
— Ммм... С твоей стороны звучит как предложение приятно провести время, — усмехнулся он, умыв лицо.
— Никакое это не предложение! — взволнованно встрепенулась она, пытаясь, наконец, прошмыгнуть мимо него к дверце кабинки. Матвей оттеснил ее обратно, преградив дорогу.
— Разве? С утра снова проснулась скромницей? А вчера так мило просила меня защитить тебя от этого сумасшедшего Луки. Мне понравилось быть твоим рыцарем, — в его голосе пел соблазн, тягучий, как патока. Он вдруг схватил ее одной рукой за подбородок, слегка сжав щеки, и поднял к себе ее личико, неожиданно для себя замечая припухшие глаза и красные пятна на щеках.
— Я просто не люблю, когда мне делают больно, — попыталась увернуться она, но Матвей придержал ее за плечо, наклонился к ее ротику и медленными глубокими лижущими движениями заставил ее ответить на поцелуй, пальцами небрежно теребя ее сосочек. Затем он взглянул на нее внимательнее и добавил, немного нахмурившись, — Почему ты плакала?
Кристина молча мотнула головой, опустив глаза. Матвей на секунду замер, потом обхватил ее за плечи и осторожно прижал к себе. Ее лицо уткнулось чуть пониже плеча в его грудь, по которой стекали бесконечные потоки теплой воды.
— Ну в чем опять дело-то? — с иронией в голосе, но мягко спросил он, поглаживая ее гладкую спинку и легонько щекоча ее шейку и щечку щетиной.
— Ни в чем, — выдавила она из себя, глотая слезы.
— Да ладно. Брось. Ты же можешь просто со мной поделиться.
— Спасибо, я уже пыталась делиться с Лукой! — отрезала Кристина, всхлипывая.
— А... но... вообще-то я тебя уже предупреждал насчет Луки... , — с некоторым упреком заметил Матвей.
— Предупреждал?! Предупреждал?! — вдруг вспылила она, ударяя его кулаками по груди и пытаясь вырваться, что, конечно, было бесполезно, поэтому она почти сразу же снова ткнулась ему лицом в грудь, захлебываясь слезами, — Ты... Вообще хотя бы когда-нибудь кого-нибудь любил, придурок?!
— Может быть, я просто еще не встретил достойной, — посерьезнев, ответил он.
— Да? — она снова уперлась ему в грудь руками, — И я была тебя не достойна?! Хотя теперь, конечно, после всего, ты и меня можешь отнести к категории шлюх, как и всех женщин, и со спокойным сердцем думать, что достойных просто не существует!
— Кристина... , — он мягко поймал ее за запястья, перекинул через ее голову одну руку и, развернув ее к себе спиной, сжал ее руки крест-накрест у нее на груди. Она беспомощно замерла в его объятьях — слезы совсем ее обессилили. Его губы приблизились к ее ушку, — Ты ведь сама мне дала понять, что тебе нравится Лука.
— Поэтому вы и решили, что можно и вдвоем меня поиметь?! — чувствуя его член, упирающийся ей в ягодицы и спину, воскликнула она, опять пытаясь вырваться у него из рук.
Матвей стал нежно
