Все лето прошло в рабочих буднях. Чем меньше оставалось времени для отдыха, тем чаще супруга выказывала свое недовольство, а мое настроение приближалось к упадническому.
Чтобы хоть как то скрасить необходимость пребывания в душном городе, по вечерам я отпускал жену с подругами отдохнуть в кафе или клуб. Лето было очень теплым и поэтому девчонки даже вечером уходили одетыми легко и прямо скажем — откровенно. Не скажу, что я не ревновал — но предаваться сомнениями и терзаниями было некогда, да и непродуктивно. В конце концов, решил я про себя, чему быть того не миновать, надеюсь у нее ума хватит сделать так, чтобы мне нечего было подозревать.
И вот опять она пришла за полночь. Веселая и пьяненькая.
— Дорогой, встречай женушку-гуленушку!
— Смотрю, отдохнули неплохо, — улыбнулся я — Будешь поздно ужинать или рано завтракать?
— Не, милый, что-то есть совсем не хочется. Давай лучше ляжем, пошалим.
Она наклонилась, чтобы расстегнуть туфли, платье поднялось и открыло бедра и попку. Боже, на ней были такие трусики, которых, можно сказать, и не было.
— А скажи ка мне женушка, надеюсь там, где ты отдыхала, ты вот так не наклонялась? — сказал я, подходя к ней и начиная гладить ее попку.
— А что? — с пьяной игривостью спросила Настенька — за показ денег не беру, а трогать просто так не даю!
— А не за просто так? — легкий укол ревности вдруг поднял и укрепил мой член.
Во мне заговорил собственник, но только без обид и глупых допросов. Наоборот, я начал фантазировать, что на моем месте мог быть другой, незнакомый, желающий как сейчас я — запустить руки под топик и в трусики. Который как я сейчас толкнул бы ее на стену, заставив ее опереться на нее руками, начать тискать и мять ее податливое под действием алкоголя тело. Не знаю, что именно в тот момент представила себе Настена, но она моментально намокла. И тут же выдала фразу, которая раскрыла ее мысли, которая сначала обожгла своей дерзостью, а потом прибавила мне дикого возбуждения:
— Давай, только быстрее, мне надо домой. Муж волноваться будет!
Ах, ты ж думаю, ничего себе игрушки у нас пошли. Никогда еще мы не привносили такой темы в наши игры. Но какой-то бес разврата уже овладел нашими мыслями, действиями и словами.
— Да ладно, подождет твой муж, не в первый раз ведь, я угадал? — и я вошел в нее. Это оказалось легко — ее пизденка намокла так обильно, что с первым же моим толчком лобок шлепнул по ее ягодицам.
— Тебе то какая разница? Еби давай, пока даю.
— Что?! — я сделал три сильных движения до упора и остановился, так что только залупа едва-едва была у входа в ее пещерке.
— Ты чего? — она нетерпеливо завертела попкой, стараясь нанизаться на мой хуй, но я жестко контролировал это держа ее руками за талию.
— То есть это ты мне тут даешь?! А не сама ли ты тут на хуй мой своей пиздой горячей наскакиваешь?
После нескольких безуспешных попыток получить член на всю его длину, она остановилась, нагнула голову и глухо прошептала:
— Да. Это ты делаешь что хочешь и как хочешь. Только прошу — давай быстрее. Действительно муж хватиться может.
— Повторяю свой вопрос — ему ведь не в первой ждать и гадать — кто тебя тут натягивает?
— Ну... да, да! Конечно не в первый раз. Неужто не видишь, как я одета, как я легко раздвинула ножки, как моя киска намокла для тебя. Прошу тебя, отъеби меня как следует!
У меня почти снесло крышу от этих слов и начал ее очень жестко трахать. Несколько раз ноги ее подгибались, тогда я ее подхватывал под живот, ставил на ноги:
— А ну стой шлюшка не падай!
Чуть погодя, я вышел из нее, развернул к себе лицом, подхватил одну ногу и вошел уже спереди. Теперь передо мной было ее лицо — красное, с разметавшимися волосами, искаженное от похоти. Я начал целовать ее, но она вертела головой не давая губами поймать ее губы. Я не стал долго терпеть, а схватил рукой ее голову:
— Не вертись блядь! Кто говорил
