была возбуждена. Ее раздолбанное лоно словно говорило ему, что это не простой мужчина насиловал ее, а настоящий великан. Но их не существовало в природе.
— Ааааах, — снова закричала женщина, когда очередная схватка накрыла ее тело болью.
Из ее лона потекла желтоватая жидкость, и король в отвращении скривился. Мужчина не представлял, что за мерзость произошла с его женой, но оно было не человеческого происхождения. Мерзкий запах наполнил комнату, вызывая призывы рвоты.
— Она беременна, мой господин, — пробормотал лекарь. — Да, да, беременна, но я не могу объяснить как это возможно. На лицо настоящие предродовые схватки.
— Помоги мне, пожалуйста, помоги! — заорала женщина, неестественно выгибаясь в руках короля.
— Элеонора, я приказываю тебе, расскажи мне, что случилось!
— Зверь, — корчась от родовых мук, она все же начала говорить то, что приказал ей король Дейкон, надеясь, что он проявит милосердия к ее дочерям и им не придется пережить такого. — Он жив. Он напал на нас. Убил весь отряд. Изнасиловал меня и оставил в карете, а девочек забрал с собой. Я еле добралась до города, — вспыхивала женщина, бесконтрольные слезы потекли по ее щекам, и душу полоснуло чувство вины, ведь сейчас она предавала не только мужа, а все их государство. Но вина быстро исчезла на пороге новой боли, и королева снова запричитала. — Ты видишь, что он сделал со мной? Видишь? — ее рука тяжело поднялась и накрыла свой выпуклый живот. — Это так больно. Оно разъедает меня изнутри. Пожирает меня. Рвётся наружу!
— Что разъедает тебя? — в ужасе спросил король, и сам уже догадываясь об ответе.
— Его потомство. Он излил свое демоническое семя в мою утробу, и оно развилось с небывалой скоростью. Сейчас я чувствую, как он толкается, желая выскочить, покинуть мое чрево. Ааааа, не могу, — снова заметалась она, — больно, аааахх, так больно.
После этих слов король отскочил от женщины как от прокаженной. Королева сжала свой живот руками и завертелась на постели, громко застонав от разъедаемых мук. Даже лекарь боялася к ней подойти, лишь бессвязно молясь и крестясь:
— О Господи, спаси нас!
— Помоги ей! Вырежи это из ее утробы, да так, чтобы никто не знал! Ты меня понял! — жестоко приказал король.
— Да, Ваше Величество.
— Ааааааа!!! — прерывая разговор мужчин, закричала королева.
Она выгнулась дугой, когда новая волна схваток ударила в спину, обжигая ее внутренности огнем. Из ее промежности мощным напором брызнула серовато-желтая слизь. И настолько много ее было, что пропитав простынь, она стала капать на пол. Короля, который видел немало крови и резни на своем веку, вырвал от увиденного.
— Боюсь уже ничего не нужно вырезать, мой король. Оно само вот-вот выйдет из королевы.
Элеонора забилась в родовых судорогах. Кожа на ее животе выдувалась, натягиваясь вверх. Половые губы раскрылись, и тело женщины стало само выталкивать плод из себя. Лекарь только стоял и крестился, но к королеве не решался подойти, чтобы помочь.
— О, Боже, боже, боже, — причала она.
Как только ее канал стал растягиваться, и детеныш начал распирать ее, боль в теле перешла в неземной экстаз. Это было настолько неожиданно, настолько ярко и красочно, что королева снова закричала, только теперь от удовольствия. По венам разлилось горячее олово наслаждения, пальцы впились в простынь. Зрачки женщины закатились под веки, кровь ударила в голову, а в висках зашипело. Лицо покрылось красными пятнами, от того, что воздуха не хватало в легких.
— Да, да, да!!! — истерично смеялась королева, теперь со всей силы тужась, стараясь почувствовать этот экстаз вновь и вновь.
Грудь королевы набухла, соски затвердели, и молоко стало выплескиваться наружу, брызгая фонтаном. Никогда плотское наслаждение не было таким сильным. Эйфория счастья захватила женщину, полностью контролируя ее сознание. Ей стало все равно, что ее горячо любимый муж и
