лифчик.
Ага это сон! я поскорее зашел за спину супруге и начал застегивать лиф, что бы не увидела, что у меня в плавках стало тесновато...
Приехали мы на такси. Загород. Пришлось заплатить втридорога. Метель хлестала комьями снега. Дороги замело. Пагода портилась. Сгущающаяся темень возвестила о наступлении долгого зимнего вечера.
Мы быстро зашли в деревянный сруб на окраине дачных участков. В натопленной прихожей нас встретил бармен. Это был здоровенный амбал, лысый со шрамом на щеке и кривым носом.
— Сегодня мы закрыты, господа — сквозь сигарету пробасил он.
— А мы по приглашению — промурлыкала моя жена. — к Анатолию Павловичу.
Бармен одарил нас ухмылкой, указал на шкафчики у входной двери:
— Раздевайтесь, потом проходите внутрь.
По количеству занятых шкафов я понял, что мы последние и остальные уже здесь.
Я остался в плавках, Таня — в купальнике. Стринги, подчеркивали ее ягодицы и лиф, чашечки с веревочками на замочке сзади, скорее выгодно открывали, чем прикрывали груди.
Бармен поморщился:
— Девочка, здесь так не наряжаются! А ну иди сюда.
Таня, смутившись подошла.
Не вставая с места он одним рывком стянул с нее лифчик. Обнажившаяся грудь заходила ходуном. Жена обернулась и посмотрела на меня.
— Дрескод... — пошутила она.
Я кивнул. Она мило послала мне воздушный поцелуй и не дожидаясь меня заспешила по коридору к двери в баню.
— Сережа, догоняй!
Я поплелся за ней, любуясь фигуркой жены, ее походкой «от бедра». Становилось все труднее и труднее мысленно подавлять эрекцию. Жена открыла дверь в конце коридора и юркнула внутрь. Послышался гул голосов, улюлюканье, смех и аплодисменты.
Какое-то время я постоял перед этой дверью. Собрался, постарался справиться с волнением и вошел.
— А это мой муж Сергей, дорогой, ну чего ты так долго-то?!
Небольшая комнатка с бассейном была тускло освещена. Вокруг круглого деревянного столика тесно расположилась подгулявшая компания. Все смотрели на меня. Я виновато улыбнулся и начал обходить стол слева-направо, знакомясь с коллегами моей Тани.
Степан Сергеевич, юрист, сидел на краюшке своего табурета, замотанный в белую простынь, изрядно опьяневший и туповато улыбался. Рядом с ним, обхватив лысеющую голову восседал Юра, муж Лены, второй секретарши. Он был в плавках, такой же пьяный и рьяно рассказывал Степану Сергеевичу свои политические взгляды. Сама же Лена, белокурая эффектная девушка, полностью обнаженная сидела на коленях у сисадмина Вадика, худощавого молодого парня с длинной ухоженной бородкой, обмотанного простыней. Одна рука Вадика находилась на бедре Лены, а вторая небрежно тискала ее голую слегка отвислую грудь рожавшей и кормившей женщины. Бассаргина я узнал сразу. Он сидел по центру стола абсолютно обнаженный с большой кружкой пива в руке. Властно улыбнувшись, он поприветствовал меня, широким жестом приглашая к столу. Моя жена пристроилась рядом с ним мило стреляя глазками в сторону Вадика и Лены. Моя Танечка эротично закинула ногу за ногу, наклонилась к столу так, что ее обнаженные груди покачивались в воздухе.
Я присел за стол. Подняли бокалы.
— За знакомство и хороший вечер! — скомандовал шеф жены.
— С днем рождения — подхватили все.
Мы выпили. Анатолий Павлович поставил бокал на стол и его рука упала на плечо моей супруги. При этом она сама придвинулась к нему и положила голову ему на плечо.
Потом были еще тосты, анекдоты «от шефа», смех, болтовня.
Наконец шеф встал из-за стола, увлекая за собой мою жену.
— А ну-ка все! пошли париться!
Я невольно засмотрелся на свисающий член Анатолия Павловича. Это был толстый жилистый монстр с выкаченной головкой. Моя Танька то и дело бросала на член ... восхищенные взгляды. Да уж, мой пенис не шел ни в какое сравнение с этим агрегатом...
Тем временем Лена встала с колен Вадика, и они, взявшись за руки, поспешили в
