посмотрели бы, заехали бы к Томиловым, Катенька замуж выходит на Покров. Хоть и нескоро, а все же.
Асия равнодушно слушала, как Ульяна размышляет вслух, сама с собой.
— А, может, и пусть приезжает, все ж глянем на него, князь все-таки... Хотя видели мы князей, Игорь Владимирович у нас не раз бывал, один раз даже куклу мне...
Ульяна резко замолчала, прислушалась и вскочила с качелей. Она радостно обернулась к Асе и побежала к дому.
В ворота въезжали хозяин и гости — князь Владислав Суздальские и его дружина.
Сначала гость проехался по части владений купца Любина, выслушивая размышления того о поднятии хозяйства и о развитии торговли, после гость был приглашен за богатый обильный стол в дом, где ему была представлена Ульяна. Она была настолько хороша, что князь Владислав с трудом отрывал от нее взгляд за ужином. Он говорил с хозяином о делах, хвалил его способ ведения хозяйства, расспрашивал о пользующихся нынче спросом иноземных товарах, при этом краем глаза следя за белокурой девушкой.
Ярослав Андреевич не мог не заметить внимание гостя к дочери, но он не знал, как реагировать на него. Он был горд своей красавицей, доволен хорошим настроением посетившего его князя, но вместе с тем чувствовал, что многое бы отдал, чтобы в тот день Ульяны здесь не было. Возможно, в глубине души он опасался, что когда-нибудь придется расстаться с единственным родным человеком.
Гость уехал поздно вечером, отклонив ненастойчивое приглашение Любина заночевать, поблагодарил за теплый прием и попрощался.
Готовясь ко сну, Ульяна и Асия болтали о князе, о приеме, об обещанной отцом предстоящей поездке на Волгу, пока Ульяна не произнесла:
— А он красивый.
Асия замерла и внимательно посмотрела на подругу. Ульяна обернулась к ней и рассмеялась, она всегда превращала в шутку все неловкости и стеснения. Она запрыгнула на кровать и забралась под одеяло, потом призывно раскинула руки и заключила в крепкие объятия потянувшуюся к ней Асию.
— Ты моя самая-пресамая...
Ульяна снова засмеялась, откидываясь на подушки.
— А я совсем пьяная, мне никогда раньше пиво не наливали... Как жарко...
Асия помогла полусонной подруге снять ночную сорочку и укрыла ее легкой простыней. Она говорила, как сильно любит ее и что все готова для нее сделать, что им не нужен ни один мужчина, будь он самый богатый и самый знатный. Она гладила ее по волосам, расплетая их, любовалась ее красотой.
— Я знаю, милая Асенька, — прошептала Ульяна, снова крепко обнимая подругу, — знаю, что никого не буду любить сильнее тебя и батюшки.
Ася обхватила ладонями лицо любимой и на мгновение приникла губами к ее губам, потом снова и снова, пока поцелуй не стал более длительным и настойчивым. Ульяна улыбалась в ответ и обхватывала близкое к ней тело руками. Их объятия стали крепче, а губы сплелись в далеко не дружеском поцелуе. Ася со всей страстью, свойственной только мужчине, сжимала в объятиях молодую девушку, пока ее нежные ловкие пальцы не принялись скользить по ее спине, лаская кожу.
Когда Асе хватило сил отстраниться, она сняла через голову и свою сорочку, оставшись такой же обнаженной. У молодой татарки была полная хорошо сформировавшаяся тяжелая грудь с большими пухлыми темными сосками. Не теряя времени, охваченная нежностью к подруге, она бросилась к ней и снова сдавила в жарких объятиях. Она приникла сверху, отвела руки девушки вверх и невероятно жадно поцеловала. В этот момент Ульяна ощутила, как горячие губы раскрывают ее рот, прижимаются плотнее, а потом, как острый язычок слегка коснулся ее зубов, отчего по всему телу пробежала приятная волна наслаждения. Услышав легкий стон, Ася еще плотнее прижалась своей грудью к груди подруги и ногами обвила ее ноги. Ульяна почувствовала, как ее соски сжимаются под натиском давивших на них сосков, а внизу между ног разрастается томление.
— Асенька, остановись, —
