суетись, сейчас Серый кончит — и наслаждайся.
Серый же, чувствуя неминуемое приближение оргазма, ускорился, и уже не жалея свою жертву, входил в попку девушки резкими, сильными ударами. Из последних сил сдерживаясь, чтобы снова не завопить на весь парк, не начать умолять остановиться, Оля поняла умоляющий взгляд на Митяя. Но если ее возлюбленный, увидев такое выражение на Олином личике, сразу же бросал все дела и готов был мчаться на край света, лишь бы угодить белокурой красавице, то в глазах только что оттрахавшего ее парня девушка увидела лишь похоть. Митяй сейчас наслаждался Олиной беспомощностью не меньше, чем ее телом незадолго до этого.
— Что, красавица, как тебе хуй в попке? Не мешает? — парень презрительно усмехнулся, — А я ведь тебя вспомнил: видел раз на улице с каким-то приличным мальчиком под ручку. Не идет, а шествует, блядь. К такой подойди — так глянет как на пустое место.
Сейчас девушка даже не могла сказать, что хуже: непрекращающаяся боль, раздирающая попку, или же нестерпимое унижение, Серый, размашисто, с сочными шлепками трахающий ее в попку, или же Митяй, сжимающий ее подбородок, и заставляющий смотреть себе в глаза.
Наконец, член, напоследок словно еще больше прибавив в размерах, вошел особенно глубоко, выдавив из Оли еще один крик, и начал пульсировать, выстреливая внутрь девушки струйками горячей спермы.
— Бля-я-я... Вот это кайф! — Серый еще раз погладил широкими ладонями доставивший ему столько наслаждения задок и неохотно отошел в сторону. Лишившись последних сил, Оля опустилась на траву. Все чувства ушли, уступив место опустошенности. Даже речь парней отказывалась складываться во что-то осмысленное.
— Милая, мне сейчас не очень хорошо слышно... надо было одежду поближе положить, но судя по тому, что я вижу: ты что, надумала сдаться? — голос Саймона с трудом пробивался сквозь оцепенение, — И это после всего, что ты уже прошла? Ну же, детка, соберись, нас ждут великие дела!
«Тебя бы сюда, что б тебе эти великие дела в жопу засунули!» — на Олю нахлынула злость, — «Да кто ты такой, мать твою, я тебя даже не знаю! За что ты меня мучаешь?! Сдаться... не дождешься!»
Тем временем Олег, третий парень в компании насильников, задумчиво рассматривал измученную, но не утратившую своей привлекательности девушку. Ребята уже не первый раз развлекались подобным образом, и парень знал, что сейчас на его долю достанется покорная, но безучастная ко всему оболочка, позволяющая трахать себя любым образом. Обычно большего было и не нужно, но в этот раз вдруг отчаянно захотелось не просто удовлетворить похоть, но заставить эту красавицу почувствовать его власть над собой. Поставив Олю на колени, парень указал на свой член:
— Поработай ротиком, сучка. Сначала полижи мне яйца. И в глаза смотри!
Когда розовый язычок заскользил по мошонке, Олег довольно усмехнувшись, обратился к друзьям:
— Мужики, а как думаете, с чего бы наша шлюшка сегодня сюда прибежала, а?
— Может, захотела быть выебанной как следует, — Митяй закурил, с удовольствием наблюдая как наигравшись с яичками Олега, язычок девушки двинулся вверх по стволу, к головке, — Вон как твой хуй полирует, с чувством.
— Это да, девкам мой хуй нравится, — парень глубоко вогнал член в рот девушки, заставив ту содрогнуться от тошноты и удушья, — А ничего так глотка, глубокая... Вот только какого хуя сюда, к нам? Такой надо лишь намекнуть — и мажоры стадами набегут. не хочешь рассказать, принцесса? Ах да, извини, у тебя же ротик занят...
— Надо ли напоминать, что сообщать о моем существовании не следует? — может быть, и плохо, но Саймон слушал происходящее, — Так что включи фантазию и придумай причину.
Покрытый слюной хуй с чмоканием вышел из ротика Оли, позволив той немного отдышаться:
— Так что ты здесь делаешь? — Олег потерся членом о личико ... Оли, — Давай, рассказывай...
— Мне... захотелось... нууу...
