чувствовал, как бурлила в венах его кровь, как увеличивалась его сила от рождения потомства. Его первенец вырастет и станет таким же производителем, как и его ... отец, укрепляя власть их расы на Земле. Губы матери прошептали «спасибо», а картина, сосущего ее грудь их общего с ней детеныша, так возбудила его, что его член стал колом, подрагивая от боли. Мозг его вспомнил о необъезженных самках, которые находились в его замке. Но сначала ему нужно было решить вопрос с королевой Элеонорой. Благодаря ей, он собирался уничтожить короля и захватить его царство, расширяя границы своего королевства. Но он хотел не просто стереть короля с лица земли, он желал унизить его, опустошить, лишить всего и сыграть на его глупости.
— Вам выпала большая честь присутствовать при рождении моего первенца, Ваше Величество. — Проговорил он, подойдя к дрожащей возле стены женщине, о которой забыл на некоторое время. — Вы тоже переживете это наслаждение, но, к сожалению, наш ребенок умрет. Выбирая жизнь своих дочерей, вы обрекаете мужа на гибель, но если вы измените вдруг свое решение или сделаете, что-то не так и расскажете мужу лишнее, то я обеспечу своим семенем ваших дочерей. Представьте их на месте моей матери.
— Не надо, пожалуйста, я все сделаю. — Ее голос хрипел, а глаза все еще были прикованы к постели королевы.
— Сейчас вас заберет мой верный воин, и проведет к вашему мужу. Вы помните, что должны ему рассказать?
— На нас напал зверь возле горы Пиоры, девочек он забрал с собой, а меня обеспечил, но все же я смогла вырваться и из последних сил добраться домой.
— Правильно, Ваше Величество. Что вы ответите, если король спросит встретил ли я вас?
— Все воины короля Этруского были уничтожены, лишь нас он помиловал, но вряд ли эта жизнь лучше смерти.
— Очень хорошо. Вы все правильно поняли. А говорят народ для королевы важнее всего, но точно не важнее дочерей. — Произнес он и сжал ее подбородок, заставив смотреть в его красные дьявольские глаза.
— Вы обещаете, что не тронете моих дочерей? — Дрожа, спросила она.
— Даю слово короля! — Торжественно дал клятву Дейкон и накрыл ее губы в последнем поцелуем. Он словно старался запомнить вкус женщины и оставить воспоминание о себе, испивая из ее рта. Не осталось ни одного участка в ее тесно рту, по которому не прошелся бы его длинный язык, и когда наконец он отпустил ее, то женщине пришлось хватать воздух ртом, стараясь восстановить дыхание.
После этого он вывел ее из комнаты и передал в руки своего верного воина. Мысленно приказав беречь его самку, тайно доставить ее к королю Руниса, и затаится там, ожидая его прихода, он позволил ему облегчить ее муки в этом нелегком путешествии, зная, что все же после всего она сама вернется к нему. А вот примет он ее тогда или нет, это уже другой вопрос. В том, что захватить королевство Руниса удастся, Дейкон не сомневался. Он смотрел как воин, надев на королеву Элеонору плащ, уводит ее. Его генерал уже приготавливался к засаде, а у него пока было три невинных самки под крышей, взывающих к нему для оплодотворения. И он тут же решил навестить одну из них, ту, которую ему уже довелось попробовать, чтобы утолить свой голод, вызванный после родов матери. Цветок королевства Руниса, который сейчас был закован в кандалы.
*****
Вот уже несколько дней она, королева Элеонора, путешествовала вместе с монстром через лес, который считался граничной территорией между королевствами. В основном они двигались в тишине, не считая ее стонов оргазма, смешенного с болью, что с периодичностью накатывали на ее тело. Сейчас ее живот немного уменьшился. Если перед уходом она выглядела даже большой чем на девять месяцев беременности, то сейчас ей можно было дать около восьми. С каждым днем пережить приступы было сложнее и сложнее. Ее живот скручивало от боли, словно ее что-то съедало изнутри, и в тоже время начинали накатывать волны
