хорошенько завязала ему глаза, — и не вздумай касаться ни себя ни меня! — голос женщины был немного грубоват и почти не отличим от мужского.
Игорь вновь попросил в уме Сотону, дать Мадлен мужское тело хотя бы на час или больше, а себе женское.
— Выполнено! Мадлен будет мужчиной — был ответ, — но только на час.
Что произойдёт с его телом, он не сказал.
Ирочка или Игорь почувствовали дыхание и тепло тела своего партнёра. Его руки чувствительно щипали её грудь. Это было очень больно. Она вновь расплакалась. Затем его грубые ладони сильно прошлись по её попочке, звонко отшлёпав её. Получив пару пощёчин, он или она не могли понять, произошло превращение или нет. Сильный укус в шею, вновь заставил закричать женское естество от боли. Но любовник был непреклонен. Ирочка поняла, что это мужчина. Её чувства при отсутствии зрения обострились. Запах его тела был мужским.
Мужчина продолжил покрывать сильными укусами тело женщины. Женщина вновь взмолилась о пощаде. Однако к чувству боли примешивалось ещё одно. Она сильно текла. Или не текла? У него вставал? Они запутались. «Наплевать», — подумала Ира: «Буду представлять себя женщиной».
Любовник молча наслаждался экзекуцией, искусав всю спину жертвы местами почти до крови, иногда награждая её пощёчинами за то, что сильно кричала от боли и молила о пощаде. Наконец он добрался до её сладкой попочки. На сей раз, его укусы были не такими жестокими, они были скорее приятными. Вскоре она почувствовала что-то влажное и горячее у себя в анусе. «Это его язык», — догадалась женщина.
Поиграв немного своим языком, Мэд засунул туда палец, основательно умащённый в сексуальной смазке. Ирочка перестала плакать. Она стонала от наслаждения. А когда пальцев стало двое, она замычала, как блудливая корова. Вскоре троица бравых солдат расшатывали преддверие её невинности в попу. У неё уже не было сил терпеть, когда же пальцы будут заменены чем-то более существенным.
— Ну, давай же! — завыла она, — трахни меня в попу, порви её на немецкий знак!
Казалось, любовник только и ждал сигнала к наступлению. Пальцы покинули трепещущую в предвкушении сладострастия полость и, на их месте появилась огромная головка пышущая настоящим жаром страсти. Член мужчины горел огнём. Он был настоящим. Ирочка чувствовала, как кровь пульсировала в его венах. И он устремился вперёд, не очень-то заботясь об ощущениях подруги.
— Больно! — вновь расплакалась она, — Милый, пожалуйста, осторожней, ты порвёшь у меня там всё.
— Заткнись, тварь! Молчи шлюха! — вновь награждая её пощёчинами, грубо прикрикнул мужчина, засовывая своё орудие до отказа. Пока его яйца не упёрлись в её попу.
Любовники замерли на какое-то время. Мэд дал время попочке Ирочки привыкнуть к инородному предмету загрузившим всю её полость. Сильно покусав прелестные ушки Ирочки, чтобы не расслаблялась в ожидании, Мэд ухватился за них руками. Затем он подвигал членом чуть взад и вперёд, начал трахать её не заботясь об ощущениях любовницы. Сначала женщина стонала от боли, но вскоре боль куда-то ушла. На её место пришло наслаждение. Ей стало нравиться ощущение движения поршня долбящего её задницу. Это было новое чувство, неизведанное ранее. И оно приносило зарождающееся наслаждение. Вскоре наслаждение переросло в экстаз, закончившийся бурным оргазмом.
Они кричали чуть ли не в унисон от затопившего их удовольствия. Когда всё было закончено, Мэд запретил снимать повязку:
— Так и стой, сучка! — прикрикнул он на неё, — когда произойдёт обратное превращение, я сниму повязку с твоих глаз.
Ирочка так и стояла, чувствуя, как сперма Мэда медленно вытекала из её раздолбленной дырочки, проторяя дорожки по её ляжкам.
Наконец час прошёл, Мадлен сняла с неё повязку и, крепко расцеловав в губы, спросила:
— Не сердишься на меня?
— Нет, что ты, — улыбнулся Игорь, это было так необычно и так здорово!
Затем
