Потом, когда Настя уже была подростком, с женой у нас отношения были уже очень напряжённым — мы почти не общались. И я сам несколько раз подходил к дочери, говорил ей — если у неё будут проблемы, любые проблемы, то пусть расскажет мне. Я ругаться не буду и помогу. Она обещала рассказывать. Может быть, проблем не было, или она всё-таки постеснялась — но рассказов о сокровенном я от неё так и не услышал. Я беспокоился за неё, боялся, что она может заразиться чем-нибудь или залететь. Однажды даже поборол своё смущение и сказал ей, что если у неё будут проблемы с покупкой средств предохранения — я могу помочь. Ругаться не буду и без всяких вопросов куплю то, что нужно. К моему удивлению, дочка только улыбнулась и сказала, что учтёт, и что я на неё и так никогда не ругаюсь. А таблетки им в школе тётка-гинеколог выписывает всем, кому надо, и презервативы тоже у неё можно купить. Я порадовался наличию такого продвинутого гинеколога в школе. И на этом наше с Настей общение на тему секса закончилось.
Ближе к поступлению Насти в институт у меня появилось желание к дочери. К тому времени она уже не была похожа на маленькую девочку. Выросла сильно, и грудь появилась. Дочка стала главной героиней моих эротических фантазий. Но ей я ничего не говорил — очень боялся испортить отношения. Боялся, что она будет считать меня извращенцем после этого и начнёт избегать.
Я и в будущем не планировал ей ничего говорить. Но произнесённое ей сейчас утверждение заставило меня возразить.
— Даже у любящих, даже у родных людей могут быть секреты друг от друга.
Настя продолжала отстаивать свою точку зрения.
— Может, и бывают. Но это неправильно. Всё равно любая тайна рано или поздно откроется. Поэтому лучше рассказать всё сразу. К тому же, это так здорово — когда у любящих людей нет никаких секретов друг от друга.
Я по-прежнему не собирался открываться ей, но продолжал возражать.
— Вот будет у тебя муж, наверняка ты тоже не всё будешь ему рассказывать.
— Нет, думаю, что буду рассказывать всё. Я ведь не собираюсь выходить замуж без любви. А раз будет любовь — значит, не будет секретов.
Похоже, каждый останется при своём мнении — подумал я. Что тут ещё можно сказать? Вряд ли я смогу привести какие-то аргументы, которые её убедят. Дочка тем временем продолжала.
— У меня и сейчас есть человек, которого я очень люблю, и от которого ничего не скрываю. Это ты, папа! У меня нет от тебя никаких секретов.
Это меня озадачило.
— Но ты же не рассказывала мне многого. Например, о своих мальчиках. О своём первом сексе. Наверное, ещё о чём-нибудь.
— Да это просто потому, что ты не спрашивал. Я думала, тебе неинтересно об этом знать. Если бы ты спросил, я бы рассказала. А у тебя разве есть от меня какие-то секреты?
Обманывать её мне не хотелось. Но, вместе с тем, признаваться тоже не хотелось.
— Ну, в общем-то, есть...
— И что же это?
— Если бы я тебе рассказал, это не был бы секрет.
Наверное, все женщины такие любопытные — если попытаешься от них что-то скрыть, то они будут всеми силами пытаться это у тебя выведать.
— Ну давай, пап, рассказывай. Я же от тебя ничего не скрываю!
— Всё-таки ты ведь тоже не всё мне рассказываешь.
— А давай так — я тебе расскажу всё, что ты хочешь знать, а ты — мне? Давай?
Я задумался. Появилось много разных мыслей. Очень хотелось узнать разные моменты жизни дочери во всех подробностях. Большинство вопросов я бы ей, конечно, задал, чтобы узнать, нет ли в её жизни чего-нибудь опасного. И в части секса тоже. Проверить, хорошо ли она предохраняется, чтобы в случае чего дать совет и предупредить. Но было и просто интересно, с кем и как она занималась и занимается сексом. Сама мысль о таком рассказе возбуждала. С другой стороны — мне всё ещё не хотелось говорить ей о своих пристрастиях. Однако, здесь тоже возникали сомнения. Что, если всё-таки рассказать? Вдруг она не будет считать
