На следующий день Николай разбудил Вику в восемь.
— Что так рано? Суббота же, — сонно возмутилась она, зарываясь обратно в постель.
— А куда тебе деваться, надо вставать, ты же сегодня фотомодель. Пока позавтракаешь, то, да се, как раз к десяти и приедем к «К... моллу». Самое удобное время, людей мало, продавцы сонные...
В торговом центре оказалось, как он и предполагал. Вялые продавщицы только проводили взглядом его и Вику, когда они, взяв пару вещей, ушли в примерочную. Декорации оказались как нельзя лучше. Яркий свет, ряд кабинок, друг напротив друга. Быстро раздевшись, Вика позвала его. Николай отодвинул штору. Немного смущенная Вика стояла перед ним, только в босоножках. Одежда висела на крючке. Николай перевесил ее в соседнюю кабинку. Вернулся назад. Внимательно посмотрел на Вику. Она дернулась прикрыться руками, но остановилась, посчитав, что будет выглядеть глупо. Он с удовольствием смаковал картинку. Вроде бы тысячи раз видел ее без одежды, и не только дома, но сейчас, когда она должна была демонстрировать себя, ее вид действовал на него совсем по-другому. Возбуждал, конечно, но к возбуждению примешивалось и чувство власти над ней, делая возбуждение особенно острым. Видимо, она испытывала нечто похожее.
Николай поднял фотоаппарат, и сделал несколько снимков, подсказывая, как ей встать перед объективом. Пришлось зайти в кабинку напротив, чтобы она полностью поместилась в кадре.
— Ну, все, достаточно, дома выберешь лучшую, для своей Дианы, — он вернул ее одежду. — Одевайся, у нас еще два магазина.
Вика, накинув блузку, нагнулась, чтобы надеть трусики. Влажно блеснули ее губки.
— Похоже, ты завелась от этого не меньше чем я, не так ли? Тогда трусики не надо, хватит одной юбки.
Вика послушно сдернула с ног не надетые трусики и замерла с ними в руке, глядя на него.
— В сумку засунь, или, дай их сюда, — он забрал их у нее и сунул в карман брюк. Вика одевшись, не двигалась с места.
Николай сделал жест рукой — пошли, и двинулся за следом. Взял ее под руку. Вика молча шла рядом. Он отметил, что она вела себя по-другому, непривычно, но ему нравилось, ее беспрекословное послушание, нравилось командовать ею.
Во втором магазине все повторилось, только он ее заставил еще встать в двери кабинки.
Место для третьей съемки они искали долго. В одном магазине в коридоре примерочной висели камеры, в другом было много людей — он не захотел ждать.
Торговый центр был огромный, самый большой в их городе. Магазинов, торгующих разным барахлом было много, много было и эскалаторов, зеркал, стекла, скамеек. Николай решил подняться на второй этаж, до эскалатора было далеко, но он вспомнил, что рядом в закутке есть лестница, и повел Вику туда.
Тугая дверь с хлопком закрылась за ними, отгородив их от суеты и шума просыпающегося молла. Он почти осязаемо ощутил тишину лестничного отсека и их одиночество с Викой. Обняв свою девушку за талию, он подтолкнул ее к лестнице.
Поднимаясь по ступенькам, его рука сползла к кромке Викиной юбки. Николай приподнял юбку, обнажая ей попку. Она молчала. Он прижал ее к себе сильнее, положив палец на ее мокрые губки, Вика в ответ только всхлипнула, еле слышно. Они дошли до промежуточной площадки и Николай остановил ее. Повернул к себе лицом. Она стояла перед ним, опустив голову. Глубоко дышала, на щеках играл легкий румянец.
— Подними юбку, покажи мне себя!
Вика, не поднимая головы, потянула юбку вверх до самого пояса, обнажаясь перед ним. Юбка была короткой, до середины бедра, но свободной.
Николая оттеснил ее к стене, закрывая от лестницы собой, и коснулся пальцами ее губок. Вика негромко простонала. Он раздвинул ее ножки и принялся быстро ласкать ее. Она отпустила юбку и вцепилась в его плечи, закрыв глаза — отдаваясь ему полностью. Через несколько мгновений, она напряглась, вскинула правую руку зажимая рот, чтобы заглушить стоны. Николай прижал
