Музыка нашей любви —
Я до сих пор не выучил ноты,
Что ты скажешь мне при встрече,
Когда пройдут эти чертовы годы?
E-sex-t
— Заинька, идем кушать, я приготовила твой любимый борщик и блинчики!
Я встал и пошел на кухню. Жена устало потирала руки и улыбалась. Сели обедать.
— Ну как?
— Что как? — спросил я тревожно.
— Борщ как?
Я очнулся — передо мной стояла пустая тарелка и уже было выпито полчашки чая.
— Хорошо, конечно, как всегда.
Жена просияла и побежала в другую комнату, вынесла оттуда буклетик местной ювелирной компании и показала мне серьги, которые хотела — скоро было 8 марта.
Я кивнул. Хотелось спать, но я боялся спать при жене. Мне снилась другая женщина и сны были такие беспокойные, что страшно было заговорить во сне, раскрыть кусок своей другой, нелицеприятной, жизни.
Когда пришли в гости подружки жены, я закрыл дверь в свой кабинет, укрылся пледом и прилег на холодную кожу дивана.
Ее звали Алёна. Моя первая любовь. Как сейчас помню, как эта сука меня мучила в первый год знакомства. Год, целый год она методично воздвигала между нами стены, потом их рушила признаниями в любви и желании, и за всю свою жизнь, сейчас мне 32, такого выноса мозга я не встречал. А потом как-то с той ночи все закрутилось.
Я приехал в город по делам. Должен был уехать. У меня была престижная работа, на Алёну я в стопоследний раз плюнул. И тут смска, любила она такие смски про принадлежность:
«Хочу принадлежать только тебе одному и тд и тп».
Я дрогнул, что уж там скрывать, целый день был на взводе, и тут она мне пишет:
«Сними квартиру на ночь. С тебя презервативы.»
Я в осадке, мы не виделись месяца четыре, зато я был в полном курсе всех поворотов ее романа с каким-то тридцатилетним пидээром. Я поинтересовался, как мол с пидиэром.
«Мы расстались».
Мне было двадцать два года, я не имел никакого опыта ни в отношениях, ни в сексе (один раз с Катькой из соседнего подъезда не считается). Алёнке было двадцать и по ее уверениям она была чиста как слеза, вплоть до того момента, как скорефанилась с тем самым пидиэром.
Конечно, имей я столько опыта видеть в людях блядство, как сейчас в свой тридцатник, я бы бежал со скоростью света от нее. Только расставшись со своим старичком, она прыгнула в койку ко мне, мальчику на побегушках, с которым она целовалась-то всего два раза!
Но тогда я ничего не знал и был ослеплен любовью, а скорее, желанием.
Снимаю квартиру, планировка шикарная, декоративный камин. Большая кровать.
Покупаем шампанское.
У меня капитальный стояк, а Алёна такая красавица, в своем шикарном черном платье, закрывающем все, что нужно, но дающем отличный простор для фантазии. Темные глаза подведены черным, смотрят с непередаваемой нежностью, и полные розовые губы, такие манящие...
Хотя, если разобраться, она никогда не была модельной внешности, но она была истеричка, а истеричкам всегда удается без лишних усилий держать себя в форме...
Мы пьем шампанское, я очень напряжен — вдруг у меня что-то не получится, вдруг я быстро кончу, а она будет смеяться и все опять разрушится, как мильон раз до этого.
Я выхожу из душа в халате, девушка сидит на диване и ждет. Алёна стягивает халат вниз на пол и начинает целовать мои плечи, руки, живот. Доходит до низа и начинает целовать пупок, гладя мой член рукой. Под воздействием прикосновений и нереальности происходящего я расслабляюсь и начинаю целовать милую в ответ.
Снимаю с нее платье, колготки. Грудь большая, белая, с темными сморщенными ореолами сосков. Идеальный упругий животик. Трусики белые, с узорами, стринги. Начинаю гладить ее там и понимаю, что трусики все мокрые, в вязкой слизи.
Слава интернету, я все почитал перед этим. Мы почему-то расстилаем на полу одеяло и перемещаемся туда. Я — сверху, срываю одним движением белый кусочек ткани и резко вхожу.
Стон, стон, я осваиваюсь, начинаю двигаться глубже и
