когда женщина приспустила трусики и между её ног не обнаружилось даже подобия члена, она сильно разозлилась и стала кричать:
— Решили меня разыграть с братцем близнецом постановщики пьес хреновы?! Так учти у вас ничего не выйдет! Тебе не удастся раскатать меня на розовый секс! Я не бишка! Предпочитаю только с мужчинами. И позвони своему братцу...
— Мадлен, Мадлен! Пожалуйста успокойся, прошу тебя, — причитала Ирина, быстро одеваясь.
Она не ожидала такой бурной реакции от бывшей любовницы:
— Хорошо, хорошо! Я женщина. И просто пришла попросить совета, и я готова заплатить столько сколько ты скажешь.
— Какого совета?
— Я пришла просить у тебя помощи, что со мной не так? Почему прохожие смеются надо мной? — повторила Ира.
— Нуу, если представить на секундочку, что ты Игорь и тебе сделали пластику во всех местах в течение полдня, то, как ты женщина несуразна во всём.
— В чём именно? Спросила Новорожденная женщина, присаживаясь на стул.
— Господи! Да ты же даже сидишь, как колхозный мужик, раздвинула ноги на всю ивановскую — трусы видно.
Ирина тут же сдвинула колени и присела немного на бок, как должна сидеть скромная девушка.
— Вот так-то лучше, — ласково улыбнувшись, проворковала подруга, — но как ты ходишь, как раздеваешься, одеваешься, нахмурив брови продолжила она, — мужик в юбке!
— Так я для этого и пришла к тебе просить помощи, — попросила Ира, — побудь моей учительницей?
— Ты обещала, что заплатишь мне?
— Это не обсуждается, — утвердительно кивнула мужик в юбке, — любую сумму, я знаю, ты назовёшь реальную.
— Мило, — вновь улыбнулась будущая учительница, — а теперь посмотри на свои руки.
Ирочка вытянула перед собой изящные женские ручки и с огромным вниманием рассмотрела их:
— Боже мой! Какая же я дура! Ногти даже не накрашены и острижены подчистую.
— Ну это не большая беда. Временно можно использовать наклеиваемые. А на ногах тоже самое? — утвердительно спросила Мадлен.
— Да, — тяжело вздохнув, призналась девица.
— Ладно, неважно! Прежде всего надо научить тебя правильно кушать. Пойдём на кухню хлопнем по рюмашке коньячку и заодно поедим.
Ира и не подозревала, что кушать тоже искусство, точнее женщины это делают как-то по-другому.
— Ну ты же писаешь не стоя, как мужик?!
— Как-то ещё не доводилось, — сознала девушка.
— Ха-ха-ха! Ну, хватит уже! Скажи ещё, что у тебя ни разу не было критических дней? То, что ты ещё девственница, я верю.
— Ну, хорошо не буду больше, учи меня, как правильно надо есть.
Оказалось, что женщины едят очень аккуратно маленькими порциями и не набивают полный рот, пьют они маленькими глоточками, хлеб держат двумя пальчиками и много ещё чего.
Затем Ирочке пришлось входить в комнату и не дойдя до кресла в котором восседала учительница, разворачиваться и выходить. Вскоре Мадлен это порядком надоело, засняв выход ученицы, она продемонстрировала той, как ходит мужик в юбке, и как ходят модели на подиуме. Дело пошло значительно быстрее.
Разложив почти весь свой гардероб, Мадлен приступила к уроку одевания, раздевания. Ирина оказалась способной ученицей, перемеряв больше дюжины комплектов, стала это делать вполне профессионально.
В четвёртом часу ночи, Мадлен откровенно позёвывая, сказала, что на сегодня урок закончен, сейчас она вызовет такси для Ирочки, и завалится спать, хоть у неё завтра и выходной, но уже нету сил.
— Позволь мне остаться до утра. Я обещаю ни словом не делом не показывать тебе никаких сексуальных поползновений.
— Ты хочешь лечь со мной в одну кроватку? — брови Мадлен поползли вверх, — но почему?
— Для меня это очень важно! И ещё разреши мне принять душ вместе с тобой — это будет, как завершающий урок на сегодня.
— Хорошо, я согласна. В душ вместе, потом спать. Я с краю, ты у стеночки.
Ира, наконец, почувствовала потребность ... сходить в туалет. Конечно стоя это
