пальцем ее сфинктер, и просунул палец внутрь, чтобы облегчить дальнейшую процедуру. Затем я аккуратно вставил шланг ей в кишку, и начал наполнять ее водой. Когда живот шлюшки достаточно надулся, а сама она задергалась, я вынул шланг и разрешил ей добежать да унитаза. Сам тем временем снова смазал шланг, и когда она закончила, повторил очищение.
Шлюшка к этому моменту совершенно потеряла надежду на спасение, и только тихонько поскуливала, когда я ее обмыл и стал пальцами проверять готовность попки к экзекуции.
Удостоверившись, что все идет по плану, я развязал ее руки — это было уже не нужно.
Я повел ее обратно в комнату и приказал остановиться перед спинкой кровати.
Рабынька мне нравилась все больше и больше: я мял ее сисечки, крутил соски до покраснения, шлепал ее по ним ладонью — она лишь зажмурилась и стискивала зубами кляп.
Затем я опустил руку вниз и сжал ее половые губки. Я просунул между ними 2 пальца и нашел клитор. Сначала я его медленно помассировал, а затем стала тискать двумя пальцами, так что девочка замычала и задергала ногами, пытаясь соскочить.
Мне все больше и больше хотелось сделать ее своей навсегда — это была одна из лучших моих рабынь за последние годы.
Я перегнул ее через спинку кровати, которая была мягкой, но настолько высокой, что шлюшка уперлась руками в матрас, а ногами едва доставала до пола — могла стоять, но не сильно шевелиться.
Я достал из сумки анальную пробку, представляющую собой несколько шариков, увеличивающихся по размеру. Последний достигал 5см в диаметре и был действительно крупным. За нам следом шла ручка, не позволяющая пробке полностью скользнуть в дырочку.
Я смазал пробку и начал вводить в попочку первый шарик. Девочка засопела, пытаясь привыкнуть к новому предмету в кишке.
Колечко ануса сжалось, поглотив его, но у меня наготове был второй.
Когда очередной шарик стал протискиваться в узкий проход, шлюшка не выдержала и стала постанывать от боли. Я не собирался останавливаться, а потому только усилил давление на шарик и перешел к самому последнему. Анус покраснел и горел, но я был намерен полностью вогнать в него пробку — ведь только так можно было подготовить рабыньку к моему члену.
Я начал засовывать в нее последний шар, и тут она сжала колечко и попыталась взбунтоваться. Я взял ремень от своих брюк, примерился и ожег ее первой полосой поперек попки. Как она завизжала! Чтобы жертва никуда не делась, я залез на кровать и навалился на нее, продолжая наносить удары. Она орала как резаная, подпрыгивая на цыпочках и сжимая ягодицы. Когда я насчитал десяток ударов, я остановился, и дождался, пока она успокоится. «Я же предупреждал о наказании, детка. Ты примешь все, что я в тебя засуну, а не то я перейду к фистингу — в тебя пихали кулаки?» Она замотала головой и заскулила сквозь слезы.
Тогда я вновь стал давить на пробку, и через некоторое время она полностью вошла в дырочку, растянув все внутри шлюшкиной попы.
Я оставил ее лежать так, а сам пошел за остальными игрушками. Вернулся я с набором зажимов, которые закрепил на все еще красных и натертых сосках. Она вскрикнула, но вытерпела, а я добавил ей ощущений, без церемоний вогнав во влагалище средних размеров резиновый член.
Теперь она была совершенно заполнена, и боль во всех интимных местах сразу сводила ее с ума. Но как много она узнает о боли сегодня!
Я взял ее за волосы и резко поднял на ноги. Мы снова пошли в душ, но сейчас она еле ковыляла на полусогнутых ногах. Там я поставил ее к стенке и включил ледяную воду в шланге. Она кричала и извивалась, а я играл с ней, догоняя ее бритую письку и сжатые соски струей воды.
Измученную, я отнес ее на кровать, снял все зажимы и вынул фаллос и пробку. Она лежала на животе, ее дырочка в попе постепенно сужалась, а на ягодицах проступили вишневые следы моей порки.
Я прилег с ней рядом, обнял ее и поцеловал в затылок. У
