неистово. Она застонала, вся напрягшись, и, кажется, теряя самоконтроль. Она взялась за его бедра, теперь уже совершенно самозабвенно поглощая его сильно затвердевший орган.
— Вот так, лапочка... , — выдавил из себя Лука, кусая губу.
Он в очередной раз взял себя в руки и вынул член, водя им перед ее раскрасневшимся личиком. Он уже ощущал внутреннюю пульсацию и нестерпимый жар, объявший все тело, дал себе немного остыть и снова вошел в нее. Теперь она стала порывистой, жадной и уверенной. Лука перебирал между пальцами колечки ее локонов и, склонив голову, наблюдал за ее волнительной игрой, пока вдруг резко не вынул член из ее губок и не спустил белый фонтан брызг ей на губы, подбородок, шею и грудь. Девушка окинула себя растерянным взглядом, смущенно вытерла лицо и слегка отползла ... назад, словно опасаясь, что что-то сделала не так. Лука опустился на постель на колени и, приблизившись к ней, неистово притянул ее к себе одной рукой за талию. Другой рукой он ласково погладил щечку и слегка онемевшие губки Кристины. На его губах снова играла знакомая нежно-ироничная улыбочка.
— Пойдем ко мне в комнату, — позволяя ей потереться головой о свою ладонь, словно киске, прошептал он.
— Чем же там лучше? — с опаской поинтересовалась Кристина.
— Там есть то, что может понравится легкомысленной любительнице приключений вроде тебя.
— Что именно?
— Узнаешь.
— А что если нас родители услышат?
— Когда ты тут кричала, ты об этом, конечно, не думала? — усмехнулся он, — Разве твой отец плохо спит по ночам?
— Нет... вроде бы...
— Тогда рискнем. Тут хорошая звукоизоляция комнат. К тому же, если честно, я добавил снотворного в безалкогольное вино, которым напоил их перед сном.
— Что?! — губы Кристины непроизвольно тронула улыбка, потому что в глазах Луки вдруг блеснул игривый огонек, который заворожил ее еще в первый день их знакомства и который, кажется, больше ни разу не загорался с тех пор. Он тогда флиртовал по телефону с какой-то девушкой, и Кристину пронзило какое-то неприятное терпкое чувство от осознания того, что у него уже было все то, чем они сейчас занимались, с десятками, а, может, сотнями других женщин.
— Неужели ты думаешь, что я стал бы рисковать собственной жизнью даже ради такой лапочки, как ты? — открыто усмехнулся он, целуя девушку в губы и пальцем стирая остатки спермы с ее подбородка. У Кристины от удовольствия загорелись уши, но на смех Луки она только сдержанно улыбнулась.
Лука обернул вокруг бедер полотенце, в котором, видимо, и пришел к ней, а Кристина достала себе из шкафа банный халат. Они босиком прокрались по пустому коридору в его спальню, словно воры, и Кристина все время, пока шла, думала об отце, о том, что она обманывает его, потому что теперь она соучастница Луки, раз знает о том, что он сделал. Это было неправильно, но она просто не могла заставить себя остановиться и отказаться от этого красивого, обольстительного мужчины, который собирался разделить с ней тайные желания своего подсознания.
Комната Луки поразила Кристину. Она не очень-то разбиралась в стилях мебели, но не отличить готику ото всего прочего было невозможно. Черные мрачные кожаные кресла с высокими спинками; огромный элегантный диван, почему-то напомнивший ей дракона с распростертыми крыльями откровенной агрессивностью своих гнутых линий; громадный мрачный резной шкаф, походящий на целый алтарь готического собора; комоды со множеством ящиков; круглый стол под красной бархатной скатертью, проглядывающей сквозь черные ажурные кружева; темно-бордовые шторы и покрывало; кованые изящные решетки камина, окон; стены, кое-где обшиты эбеновым деревом, кое-где покрыты чарующими узорами опасных на вид растений; и роскошные зеркала во впечатляющих своими формами рамах — на стенах, на шкафах, на потолке. У девушки перехватило дух, и она робко остановилась в ногах неохватной
