необъятная, что форменный галстук лежит горизонтально.
И вот эта особа, виляя широченными бёдрами, несёт перед собой свою необъятную грудь с горизонтально лежащим на ней галстуком через всю сцену. Цокая каблуками, подходит к микрофону и, прокашлявшись, объявляет, что мол уважаемая публика «кина не будет» и всё такое.
— Не надо вступлений. Сиськи покажи! —
Раздаётся из зала нетерпеливый голос.
— Что-о-о?! —
Пытается осознать происходящее особа.
— Сиськи покажи! —
Несётся уже со всех сторон. Публика продолжает не только смотреть представление, но и принимать, как и было задумано режиссёром, непосредственное участие в нём.
А омоновцы уже вычислили сидящего за своим пультом в центре зала и руководящего представлением режиссёра и начинают плотно подбираться к нему. Но истинно творческого человека так просто не возьмёшь! Сообразив, что уйти ему невозможно, режиссёр вскакивает на кресло и, указывая рукой на сцену, орёт во всё горло:
— По сценарию её раздевают зрители!
Всё!!! ... Разгорячённая толпа ломанулась на сцену. Прошла минута пока ОМОН сообразил, что творят с их начальницей. Потом ещё несколько минут пока, раскидав зрителей, они смогли пробиться на сцену.
— Ребята. А вы ничего не придумываете? —
Всё-таки попытался я усомниться в правдивости моих собеседников.
— Сам видел, как юбку ей задрали. Потом получил дубинкой по голове и больше ничего не видел, —
Не принял моих сомнений один.
— На первые ряды билеты очень дорогие были. Сидели далеко. Не успели, —
Сокрушённо покачал головой другой.
На этом описание подробностей заканчиваю, так как не совсем уверен в правдивости моих собеседников. Но факт остаётся фактом. Это была самая первая боевая операция в дальнейшем прославившегося, но тогда только что созданного Питерского ОМОНа. Старая газета же про это у меня есть. И без женщины тут не обошлось!
