вытащил зеркальный осколок из сердца Лерочки. Вспомнив всё, она бросилась в мои объятия со словами:
— Мой возлюбленный Костик, ты пришёл, чтобы вернуть меня в родные пенаты!
— Ну да, что типа того, — подтвердил смущённый супруг.
— Господи, ты порезался! Какая страшная рана. Её надо срочно забинтовать....
— Вообще-то это оружие, для борьбы с врагами...
— Оружие? — оглядывая стонавшую и скулящую часть придворных ледяного царства, — Ах ты гадёныш, гневно сверкнув очами в сторону Снежного Короля, взбеленилась моя принцесса, — я тебе сейчас покажу создание прекрасных фигурок изо льда!
Резко выхватив один из ножей моего пояса, Лерочка располосовала себе руку, чуть не до кости и, вымазав свои ладони в крови, в три прыжка настигла шею короля. Откуда незамедлительно пошёл сизый дым, местами пламенея. Королева, кудахча, как курица, подпрыгивала возле жертвы и его палача, боясь приблизиться.
Лерочка, на мгновение отпустив руку, тряхнула ей в сторону властительницы и град кровяных капель ровными рядами улёгся на царственное платье. Взоры придворных и мой в их числе, приковались к стриптизируещей царственной особе. Вмиг разоблачившись под восторженные крики толпы та пыталась закрыть свои прелести руками:
— Сиськи покажи... А там-то у неё иней... И под мышками не побрито...
Такое неуважение к своим правителям, меня несказанно удивило. Донёсся голос хрипевшего короля:
— Костя, убери свою мегеру от меня! Я отпускаю, вас с миром!
— Кого ты, мегерой, назвал? — отпустив шею жертвы, поинтересовалась моя супруга, жить надоело? Кого ты с миром отпускаешь? Это мы тебя с миром оставляем, придурок! Ну-ка, по-быстрому, верни нас в цветущий, солнечный мир! А то я тут тебе устрою кровавую месть, потрясая окровавленной рукой, возмущалась неузнаваемая мной, бывшая Дюймовочка. Капли крови, падая на ледяной пол, дымясь и прожигая его, уходили вглубь.
— Будь, по-вашему, — прохрипел король, и мы оказались возле потухшего костра.
Сильно засаднила порезанная рука. У Лерочки тоже, судя по её изменившемуся личику.
— А где рюкзак? — поинтересовалось нежное создание, — там ведь были бинты. А это, что? Что это такое? — указующим перстом поинтересовалась супруга, на оставленный мной в спешке пустой котёл, — пока, я там с замороженным разумом, строила идиотские ледяные фигурки, ты предавался чревоугодию, вместо того что бы ринутся на спасение своей возлюбленной?!
— Ребята, ребята, не ссоритесь. Вот ваш рюкзак, — сказал появившейся из-за кустов лесовик в новенькой мухоморской шляпе, — и анестезирующее, антисептическое средство имеется, как наружного, так и внутреннего употребления, доставая из недр своего одеяния початую бутылку водовки.
Выхватив бутылку у добряка лесовика, разозлённая Лерочка, полила себе и мне руку, антисептиком и, сделав добрый глоток анестезирующего средства, занялась перевязкой.
— Всё, хватит с меня приключений! Мы возвращаемся. Там, дома, оформим развод, и можешь продолжать свои путешествия.
Лесовик, любезно согласившийся, составить нам кампанию, всю дорогу, потчивал нас разнообразными байками, иногда теряясь ненадолго, приносил не хитрую еду и, подкрепившись, мы продолжали путь. Честно говоря, я не очень то и расстроился от того, что Лерочка решила расстаться со мной, уж больно быстро придворные замашки полезли из неё, как гусеницы из перезревшего яблока.
В не спящем царстве, быстренько расторгнув брак, и распрощавшись со всеми, мы с лесовиком отправились в обратную дорогу к потухнувшему костру...
***
— Так его же просто потереть надо?
— Просто, только чирей на попе садится! Нужно потереть с определённой частотой, амплитудой, давлением и неизвестное количество раз. И где гарантия, что каждое потирывание, должно быть одинаковым?
— Ну, а как же в сказке про Алладина? Он потёр и с первого раза Джин вылез...
— Враки всё! Магрибенец, доподлинно
