полазить по инету, посмотреть фильм и даже вздремнуть. Сестренка, похоже, решила побить все рекорды отдыха! Когда я собрался уже идти и будить её, услышал, как в коридоре раздались шаги, и закрылась дверь в ванну. Потом звуки льющейся воды, шаги и вот раскрылась дверь, и она вошла в комнату. В одной руке банка с пивом, к которой она жадно прикладывается в другой блюдце с фисташками. Галя плюхнулась на диван и с наслаждением потянулась.
Её вид меня несколько обескуражил. Я почему-то думал, что Галя наденет по случаю что-то этакое или вовсе будет обнажена, но на ней был повседневный коротенький халатик и как я мельком увидел трусики. На голове был накручен тюрбан из полотенца.
— Хоть лифчик не надела, — подумал я про себя, с удовольствием рассматривая обтянутые тонкой тканью груди.
— Привет, — произнесла она.
— Выспалась?
— Угу, — сделала она основательный глоток.
— Как состояние?
— Теперь, после пива, совсем хорошо!
Измученный ожиданием и томимый желанием, я сразу перешёл в наступление:
— Ты вчера мне кое-что задолжала...
— И что же? — спокойно спросила она, опять делая глоток.
Я отпил из своей банки, меланхолично повертел её в руке, потом поднял взгляд и демонстративно стал разглядывать её ноги.
— Ну, говори Серый, — произнесла она.
— Обещала минет, да и в попку дать... а сама отрубилась...
— Ну, мало ли что я под кем обещала... — отшутилась она, — перебьёшься! Трахнул пьяную беззащитную сестру и ещё что-то требуешь...
— Это надо посмотреть, кто, кого трахал... — без особого энтузиазма выговорил я, чувствуя что, «нашла коса на камень».
У неё иногда бывает. Упрется «рогом» и ни в какую.
— Значит, прокатила меня? — пал я духом.
Все мои замыслы и помыслы «пошли прахом». А я-то «губки раскатал». Вот хотел же её сфотографировать и потом «прижать», так нет же... Вообразил себя Казановой! Теперь глотай слюнки Серый и «отсоси у пьяного ёжика»!
— Ты что меня даже на телефон не снял? — высказала она догадку.
— ... — понурился я, — ну ты же моя сестра, зачем мне это?
Скрывая свои разочарования, допил банку и пошёл в кухню ещё за одной.
— И мне прихвати, — послышалось вслед.
Когда я вернулся, неся две последние баночки, даже не открыв их, она меланхолично щёлкала фисташки, лёжа в той же расслабленной позе. Увидев разочарование в моих глазах, улыбнулась и, похлопав по дивану рядом с собой, чуть пододвинулась, приглашая сесть. Выдержав паузу начала говорить этаким менторским тоном, как мне показалось с издевкой в голосе:
— Пацан, ты ещё! И женщин не знаешь!
— А ты что себя за крутую держишь? — начал я заводиться.
— Дурак! — произнесла она как-то ласково, — да если бы я не хотела ты меня и пьяную не смог трахнуть. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — произнесла она. Но всё равно женщину надо добиваться, не боясь получить по морде. А ты... сразу сдался, и в кусты!
Подняв руку, она потрепала меня по волосам, отчего мне стало хорошо, а потом притянула к себе и поцеловала. Нет, это был не тот обычный поцелуй сестры в щечку или губки, ну, которые бантиками. Её язычок проник в мой рот, дразня и лаская нёбо. Я, конечно, ответил, чувствуя себя полным дураком и не зная, куда деть злополучное пиво, по банке в каждой руке. От её действий мой орган поднялся на дыбы и прямо запульсировал от желания. Она остановила поцелуй и, набрав воздуха, изрекла:
— Я тебя научу Сереженька, дай срок! — и, увидев мои занятые руки, добавила, — да брось ты их, лучше поласкай меня.
Бросать банки я не стал. Аккуратно поставил их на пол и стал медленно расстегивать пуговки халатика на груди. Руки не слушались меня и даже тряслись от возбуждения, а Галя закрыла глаза и тяжело задышала. У меня так и не хватило терпения расстегнуть его весь и как только освободились её прелестные мягкие груди, я приник к одной губами, лаская вторую рукой.
... — Да милый... — услышал я, — как давно
