напарница среагировала, мгновенно приподняв ягодицы и застонав.
— Трахни меня! — оставила она свой «пост», — сейчас! — требовательно шептала она.
И не дожидаясь моего ответа, развернулась и опустилась на член. Нет, она не ввела его внутрь, а прижала вульвой и стала елозить по нему из стороны в сторону и вперед-назад. Не скажу, что мне так понравилось. Несколько грубовато для тонкой кожицы головки, но: «Долг есть долг!». Если женщина хочет надо её помочь, а потом она поможет мне... В конце концов, мне стало даже больно. Словно что-то, почувствовав, она спросила:
— Тебе неприятно?
— Да нет, милая, хорошо, — соврал я.
— И мне нравится! — с придыханием сообщила она.
Наскользившись вдоволь по моему стволу она приподнялась на коленках и сама направила его в нужное место. С тихим стоном медленно опустилась вниз, насаживаясь на него. Чуть посидев и устроившись поудобнее, начала медленно с остановками приподниматься вверх, а затем соскальзывать вниз. Почувствовав знакомую горячую тесноту, мой дружок воспрянул, духом набирая сил и становясь тверже. Теперь уже я подмахивал ей, подаваясь вверх, когда её тело скользило вниз. Звонкие чмок и вздохи вторили нашим движениям. Вверх-вниз, вверх-вниз, чуть вправо и тут же влево и опять... Я протянул руки и ухватил за ягодицы, раздвигая их. И при очередном движении вниз подставил палец к анусу. Она наделась на него, тихо охнув и, замерла сидя на мне, когда я пошевелил им, чуть сгибая вперед.
— Да! — вырвалось у неё, — оставь его там...
— Угу... — пробурчал я.
Минут через пять она ловко развернулась на члене и перед моим взором заскакала её белеющая в темноте попка. Теперь я заработал, в унисон. Мои два пальчика уверенно растягивали её звездочку, энергично крутясь и двигаясь внутри.
— Давай в попу! — взмолился я, — хочу попробовать...
— Давай! — с восторгом вторила она, — только резинку надень и с трудом вывернувшись, протянула мне пакетик с презервативом.
— Зачем? — не понял я.
— Делай что говорят, иначе ничего не будет, — погрозила она.
Пока я лихорадочно рвал зубами упаковку, и натягивал резинку, она легла рядом, повернувшись на живот и широко разведя в стороны ноги. Я, осилив данное мне задание, перевалился через её бедро и встал на колени промеж ног. Чувствуя, как меня трясёт от нетерпения, приставил головку к анальному отверстию и надавил. Галя чуть пискнула, подаваясь вперед и полуобернувшись, выпалила:
— Кретин! Сначала как обычно, надо поверхность смочить, а уж потом...
— Ага, — обескуражено пробормотал я, — не подумал...
— Давай шевелись, — прикрикнула она, приподнимая попку.
И правда, даже в хорошо смазанную вагину член вошёл с натягом, как бы цепляясь за стенки, но через пару фрикций уже свободно скользил по проложенному мною же туннелю.
— Ну, всё! — решил я и, оставив «входную дверь, постучался с тыла»
Надавил, смотря во все глаза. Мелено преодолевая сопротивление, моя головка начала погружаться внутрь. И скрывшись из вида, я вдруг толчком проскользнул внутрь.
— Не торопись, — охнула Галя, — он у тебя большой надо привыкнуть.
Одновременно её рука скользнула под живот и судя по движениям начала ласкать клитор.
Мои ощущения отличались от предыдущих. Гораздо теснее, хотя также горячо. Опираясь на колени и руки, медленно начинаю покачиваться, заставляя член понемногу двигаться. Галя охает и постанывает. И когда двигаться стало легче, начинаю работать вполсилы, двигаясь и «разбивая» дорогу.
— Тише ты слон, больно ведь, — стонет Галя.
Не очень прислушиваясь к её увещеваниям, двигаюсь все быстрее и сильнее, вгоняя член по самые яйца, а на обратном пути почти выходя из неё. Тональность её причитаний меняется, становясь похотливыми. Похоже, ей и больно и в то же время приятно!
— Философия, мать твою, — думаю я, — прямо единство и борьба противоположностей...
Она уже стонет во всё горло, крутясь
