Странно, но в последнее время я все чаще погружалась в пучину безумия. Я боялась пойти гулять, боялась встретиться с ними, хотя так хотелось пройтись по городу. Я жаждала одиночества, Витя стал раздражать, школа надоела, а слова матери, казалось, скоро я выучу их наизусть... Я знала, что если пойду на набережную или театралку, я неизбежно встречусь с ними, но теперь я боялась этой встречи. И все-таки мне нужно было пройтись. Затон показался мне великолепным местом, идти до него достаточно далеко, в это время там пустынно, а вода манит своим спокойствием и силой. Я выбрала момент, когда мама решила поехать к подруге с ночевкой, и днем отправилась в затон. Песок был довольно холодный, поэтому пришлось сидеть на рюкзаке. Вода оказалась ледяной, и я мгновенно отбросила мысль намочить ноги. Я сидела и смотрела на Волгу, лижущую берег, в наушниках негромко играла музыка. Неожиданно я почувствовала, что что-то изменилось. Обернувшись, я обнаружила позади себя высокого мужчину, лет пятидесяти, взгляд которого выражал любопытство и огромную мудрость. По телу пробежала волна страха, но мужчина казался таким старым, что я быстро успокоилась, в конце концов маньяки должны быть более активными...
— Здравствуйте. Вы что-то хотели? — Вежливость превыше всего.
— Здравствуй, дитя. Я ничего не хотел, но ты заинтересовала меня. Нечасто я встречаю здесь людей в это время года... в основном рыбаков. Молодую девушку я встретил впервые. Что тебя привело сюда?
— Я должна что-то ответить?
— Не груби. И не пытайся закрыться от меня. Я чувствую в тебе желание высказаться. — Мой ответ не вызвал у него ни гнева, ни радости. Казалось, что на его лице маска, которую он не любит снимать. — Не принуждай меня заставлять тебя. Мое любопытство вызвано желанием помочь тебе.
Не знаю почему, не знаю зачем, я просто рассказала ему, все, что тревожило меня эти пару месяцев. Он сидел рядом со мной на песке и слушал меня очень внимательно. А я со всей моей силой сдерживала слезы, которые в некоторых моментах так и хотели политься из глаз.
— Бедный ребенок. Не могу сказать, что твои проблемы очень сильны и неразрешимы, но для человека, который по большей части сдерживает эмоции, такие воспоминания должны быть очень болезненными. Да, я заметил твои тщательно скрываемые слезы. — Старик улыбнулся тепло и понимающе. — Возможно, потом ты возненавидишь меня за мой поступок, но я давно искал такого сильного человека. Ты можешь мне очень пригодиться в последствии.
О том дне я не помню больше ничего, только жгучую боль, пронзившую горло, а позже распространившуюся по всему телу. Время шло. Кажется, я орала и молила убить меня, но горло долго не смогло выдержать моих криков, и я быстро осипла. Губы пересохли, по всему телу разливался жар. Как будто я попала в Средневековье и меня жгли на костре, но огня не было, все конечности я чувствовала. Горели мои вены и сердце, сильнее всего боль была в горле. Это превратилось в бесконечную агонию, границы времени были стерты, все стало ненастоящим, остались только я и огонь, сжигающий меня изнутри. Постепенно и он стал отступать, я стала слышать все, что происходило вокруг. Вот где-то слева прыгает воробушек, отовсюду слышится шелест волн и шорох последней листвы, потревоженной ветром. Лежу я на чем-то шершавом, как наждак, но никакого дискомфорта не ощущаю. На самой границе сознания я услышала тихий, немного скрипучий голос:
— Ты прекрасна. И скоро ты очнешься ото сна. Я найду тебя, мое творение. Старайся, чтобы никто не понял кто ты на самом деле...
Послышалась легкая поступь и всплеск воды. Я задумалась над словами неизвестного. Кто я на самом деле... Я человек, но у человека нет таких прекрасно развитых чувств. А странный огонь, почти утихнувший в моем теле и оставшийся только в бешено колотящемся сердце и горле. Я попыталась вспомнить... где-то я видела подобные симптомы. В памяти всплыли
