реагировало по-особенному.... Оно только больше возбуждалось, соски предательски затвердели, когда по ним резанули шипы, причинив жуткую боль. Но мазочка не закричала, нет, она смотрела прямо на своего мучителя... и были в этом взгляде написаны самые разнообразные чувства, от страдания и до любви, наслаждения.
Его руки — они и только они могут подарить ей такое блаженство от боли, только в них она всегда хочет раствориться. Сильные, властные, руки, от них, как от Его глаз, исходит какая-то неведомая сила, которая парализует всяческую способность к сопротивлению, муки от которых хочется принять.
Мастер положил свои свежие орудия пыток на столик, сам же заставил свою девочку подняться, потянув её за волосы. Он обнимал её... обнимал с такой нежностью и заботой, будто маленькую дочку. Гладил её по голове, волосам. Его поцелуи были покровительственными, мягкими и тёплыми. Хозяин мягко массировал её исцарапанные груди, от чего она поплыла. Он отстегнул цепь, она с глухим звуком упала на пол.
— Моя девочка, — шептал Он, — Сейчас ты узнаешь настоящую боль.
Мастер мягко подтолкнул её к креслу, в котором сам не так давно сидел. Она всё поняла, встала на колени на кресле, упёршись лицом в спинку.
— Значит так, я сейчас отстегну твои руки, в одну из них ты возьмёшь пластмассовый шарик, если он выпадет из руки, значит, сессия окончена. Выпавший шарик равно — стоп-слово. Всё поняла?
Мазочка кивнула.
Хозяин отстегнул от ошейника наручи, достал из сумки маленький шарик для пинг понга и протянул своей девочке, та сжала его в своей бледной ручке. Зато как ей сейчас было хорошо! Цепь не давит, руки свободны.
Пока её любимый садист доставал из сумки свои плети и раскладывал на столике, она смогла немного отдохнуть, размять руки. Из-за кляпа во рту она не могла нормально сглатывать слюну, потому эта самая слюна начала капать на кресло, её грудь.
— Ну что, поехали, — холодным тоном произнёс Мастер и первый удар флогером обрушился на спину женщины.
Это было приятно, похоже на массаж. Она замурлыкала от удовольствия, словно кошечка, прогнувшись.
Ритмичными ударами Мастер разогревал спину и попку своей подопечной. Это были несильные удары, даже ласкающие, приятно разгоняющие кровь по телу. Мазочка продолжала мурлыкать и постанывать от удовольствия, прогибая спинку, когда тяжёлый флогер опускался на её попку.
Видя такую недвусмысленную реакцию, Он заставил её расставить ноги, врезав по бёдрам сзади, и несколько раз прошёлся с силой плёткой по её возбуждённой промежности.
Она вскрикнула, но от нескрываемого наслаждения. Хлёсткие концы флогера причиняли сладкую боль, ложась на губки и клитор.
Мастер перестал пороть. Он отложил плеть и провёл рукой вдоль её спины, погладил попку. Девочка подалась навстречу Его руке. Она чувствовала в Его руках такую энергетику, мощь, власть, её накрыла волна дикого возбуждения, прерывисто дыша она вся дрожала и сгорала от желания секса и боли.
Он не мог этого не заметить, но сделал вид, что Ему до этого дела нет. Он взял в руку кошку. Конечно это была не та кошка, которой пороли провинившихся моряков, в те времена вместо кисточек на концах были острые крюки. Но кошка Мастера была всё-таки дикой. Лёгкая, с девятью тонкими плетёными хвостами, которые могли жалить очень сильно и очень больно. И свою мазочку Мастер жалеть не собирался.
Он начал резко и сильно. Её стоны и мурлыканье переходили в лёгкий крик. Но именно в такие моменты, когда становились больно и нестерпимо больно, она чувствовала своего Хозяина очень остро, чувствовала спиной, видела Его каким-то непонятным образом, чутьём.
Ей стало жарко. Её жар и Его будто соединились, оба они, что Хозяин, что Его рабыня будто погрузились в другую реальность.
Несколько ударов кошкой в полную силу и Она закричала. Закричала от боли. Но Он знал, что как раз сейчас останавливаться нельзя.
Он
