усложняет!». Он потер рукой губы и подбородок. «Возможно, Лука был прав, и она действительно слишком уж... правильная». С другой стороны, лично его это вполне устраивало. Он живо представил себе ее трепетно вздернутую верхнюю розовую губку на головке своего члена и нервно сглотнул. Затем встал, снял пиджак, бросив его на диван, обошел стол и остановился прямо перед Кристиной. Теплоход плавно покачивало на полном ходу. Кристина подняла на него робкий взгляд и тут же опустила глаза. Была бы на ее месте другая, она бы уже отсасывала ему, томно постанывая. Матвей слегка склонился над ней и приподнял ее личико за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Ногой он сильно надавил на ее колени, и они разошлись в стороны после некоторого сопротивления.
— Послушай, Кристина... , — с мягкой угрозой в голосе заговорил он, — Давай-ка для начала поиграем в одну... увлекательную игру. Тебе понравится. Я уверен.
— Я не хочу, — слабо пролепетала она, но он грубовато одернул ее за подбородок.
— Я буду с тобой терпелив, очень терпелив и послушен как самый преданный пес на свете, пока ты не станешь слишком уж выпендриваться с этими твоими капризами избалованной папиной дочки. Будешь делать, как я скажу — будешь иметь весьма приятный первый сексуальный опыт. Будешь упрямиться — я за себя не отвечаю. Поняла?
Девушка, часто и тяжело дыша, едва заметно кивнула. Матвей улыбнулся, довольный ее реакцией, и отпустил ее подбородок. Он уперся коленями в край сидения, одной ногой по прежнему разводя в сторону ее дрожащие ножки.
— Расстегни мне джинсы, — скомандовал он. Она растерянно облизнулась, мотнула головой, но все же тут же взялась ослабшими руками за ремень на его брюках, кое-как расстегнула его, затем долго промучилась с пуговицей на джинсах и, наконец, медленно опустила вниз молнию. Ее взволнованный взгляд был устремлен на его вздыбившийся под трусами член.
— Ну и? — с требовательным вызовом спросил он, — Ни за что не поверю, что ты не знаешь, что с этим делать.
«Emporio Armani» — гласила надпись на черном поясе белых облегающих брифов. Кристина медленно спустила ее вниз и уставилась на блестящую от влаги ярко-розовую крупную головку. Матвей стянул с себя футболку и поднял ее личико за подбородок.
— В глаза мне смотри, — сцедил он раздраженно.
Кристина подняла испуганный взгляд, и он не смог сдержать торжествующую улыбку от вида этого искренне невинного прелестного личика: розовые пухлые губки приоткрыты, голубые глаза широко распахнуты, щеки немилосердно пылают, как и ушки, густые пышные волосы мягкими локонами лежат на плечах. Матвей сглотнул.
— Придется тебе постараться, если не хочешь лишиться девственности прямо здесь. Для меня это стало бы очередным приятным экспериментом, а вот для тебя — даже не знаю...
Он приспустил трусы, обнажая мошонку, запустил пальцы в густые локоны Кристины на затылке и мягко ткнул ее лицом себе в пах. Она то ли уперлась в его ноги руками, то ли просто схватилась за них. Ее губки были горячими, и исходящее из них дыхание тоже горячим. Он чувствовал его у себя на яйцах, по которым вдруг прошелся ее язычок. Матвей злорадно улыбнулся и убрал руку с ее затылка, закинув назад голову, чтобы увидеть их отражение в потолочном зеркале. Она не отстранилась, просто привыкала, медленно пробегая взглядом по всему, что перед ней сейчас предстало. Он позволил ей еще немного поисследовать робким язычком и мягкими губками его яйца и основание члена, а затем слегка согнул ноги в коленях, наклонил свой агрегат рукой и направил головку ей в губки. Попробовав ее на вкус, она попыталась отвернуться, но это уже было выше его терпения, и он снова обхватил ладонью ее затылок, не давая ей увернуться.
Вообще-то Кристина сразу была приятно удивлена мягким ароматом какой-то парфюмерной отдушки, исходящим от его кожи — то ли гель для душа, то ли лосьон для тела, то ли что-то еще в
