проникновениях, едва не садясь на яйца и отчетливо подрагивая колечком ануса.
Пытка продолжалась долго — муж трахал Ольгу во всех позах, то наяривая ее с нешуточным пылом, отчего та едва не кричала, то любовно целуя и лаская ее тело — лопатки, когда подруга стояла раком, соски, когда сидела верхом, и, наконец, губы, подмяв под себя. Непонятно, что было хуже — мучиться от острой неудовлетворенности, лишь наблюдая, как жестко дерут на ее глазах не ее, а другую женщину, или беспомощно ревновать, следя, как муж нежно, с любовью ласкает собственную подругу, неторопливо скользя внутри... Но не в ее силах было остановить это (а хотелось и вовсе унизительного — присоединиться, чтобы, вот так же, то постанывать под ласковыми пальцами и губами, то кричать от буйной страсти), слишком уничтожающе позорное падение было до этого, когда уже муж мог наблюдать за тем, как имели по-всякому разные мужчины...
Наконец, со стороны постели раздались вовсе безобразные вопли — Ольга кончила, извиваясь под Денисом и царапая его плечи длинными ногтями. Вспыхнула надежда, что муж, который пока не кончил, сейчас займется ею. Так и произошло, хотя вышло несколько иначе, чем рисовалось во взбудораженном воображении.
Денис встал с Ольги и подошел, подняв жену с корточек за волосы, а потом попросту засунул член ей в рот... Походя, словно выбрасывал пустой стаканчик из-под кофе в мусорницу... Чувствуя себя куклой, которой пользуются только, чтобы разрядиться, Арина тем не менее принялась увлеченно отсасывать, стараясь успеть насладиться твердым инструментом. Хоть что-то! Пускай муж уже готов выплеснуть сперму, пускай ее рот используют почти как презерватив, чтобы потом выбросить на помойку, но эти короткие мгновения подарили хоть какое-то удовлетворение.
Впрочем, Денис немного придержал жену за волосы, когда она чересчур увлеченно заработала головкой.
— Посмотри на меня! — приказал он.
Арина послушно подняла взгляд, немного покраснев от стыда. Все же трудно встречаться глазами с человеком, походя использующим ее рот для своих надобностей.
— Нравится сосать, шлюха?... Моргни, если это так!
Арина на мгновение прикрыла пушистыми ресницами глаза, униженно подтверждая и то, что ей нравится сосать, и то, что она, чистая и непорочная еще вчера, согласна, чтобы ее называли как угодно, только бы обеспечивали членами. Она пока не поняла, нравится ли ей, вот так, неспешно и ласково терзать кончиком язычка внутри рта раздувшуюся головку, или все же хочется, чтобы оттрахали в рот со всего размаха. Первое было хорошо тем, что пока продолжалось, второе быстро бы кончилось, но ведь ее ебали бы! Хотя бы в рот...
— Трахаться хочешь?
Арина вновь согласно моргнула, смиренно посасывая член и стараясь не подать виду. Что эти слова ее обнадежили. Но муж продолжал:
— И первому встречному дать не против?
Пушистые ресницы вновь дрогнули.
— И отсосешь с усердием?
Арина вновь утвердительно опустила ресницы, с ужасом осознавая, что так и есть: она готова и сосать и давать любому, кто предъявит на нее права.
— Ну, ты и блядь! — покачал головой муж с плохо скрываемым презрением, а потом, собрав волосы в кулак, принялся трахать услужливо раскрытый ротик, с каждым ударом пропихивая член все глубже в глотку.
— Завтра посмотрим... — прохрипел муж, накачивая спермой Арину, казалось, прямо в желудок. — Будешь давать тому, на кого я укажу. Сразу, без разговоров и рассуждений!
Арина вновь подняла опущенный было взгляд и согласно заморгала, боясь, что Денис передумает. Она уже без приказаний, понимая свое место и предназначение, тщательно вычистила язычком и губами член, не обращая внимания на капризные призывы Ольги: та хотела прижаться к ее мужу и так заснуть.
— Ложись в ногах, — приказал Арине муж, прежде чем заключить в объятия Ольгу. — Будешь спать там, кровать большая, и твой рот всегда будет для моей кончины...
