делают гипертрофированные части тела. Особенно эту. У какого-нибудь бога плодородия например.
— Тогда стоять должен. Вперед.
— А может он именно вот так стоит? У тебя самого что, всегда строго горизонтально?
— Ну-у-у... почти.
— Да ладно. — хмыкнула мама. — Давай проверим?
Сашка автоматически прикрыл пах.
— Давай-давай! — мама отвела его руки и потрогала плавки спереди. — Вот, у тебя тоже не торчит. Хоть я и чувствую, что ты возбужден. — она прижала ладонь к выпуклости плавок.
— Э-э-э-э... это не полностью встал... — с трудом выдавил из себя Сашка.
— Да? Саш, а давай его достанем? Можно?
Мама гладила ладонью выпирающий под плавками предмет и смотрела Сашке в глаза. Видимо, рассмотрев там согласие, она, тщательно изучив член сквозь ткань, стянула плавки до земли. Член меня не впечатлил. Обычный средний размер, чуть больше моего. Да еще и не стоит. Точнее, не торчит как он обещал, хотя явно потолстел и выпрямился. Мама потрогала его:
— Ну, вставай же! Саш, в чем дело? Ты мне сейчас что-то говорил про «горизонтально»?
— Э-э-э-э-э...
Я его понимал. Мамина настойчивость его больше пугала, чем возбуждала.
— Вот, Саш, чтобы тебе было проще... — мама стянула платье с плеч, обнажив качнувшиеся груди.
Сашка уставился на них. Мама сжала член в ладони, легонько подрачивая, периодически отпуская и оценивая плоды своих трудов. Не удовлетворившись, взяла его руку и положила себе на грудь:
— Потрогай. И другую тоже.
Сашка неуверенно взялся и второй рукой. Член вставал на глазах. Мама держала его двумя руками, попеременно сжимая и поглаживая. Сашка вроде тоже освоился с ее грудью. Ну, сейчас она его трахнет! — решил я. И ошибся.
— Вот! — мама сделала полшага назад, любуясь торчащим членом. — Я же говорила — все равно немного вниз смотрит!
Сашка тоже посмотрел вниз, разочарованно разглядывая покачивающий вздувшейся головкой орган. Наверное, забыл с чего все началось. Потом снова уставился на мамину обнаженную грудь.
— Ладно, Сань, давай я тебе еще подрочу. Вижу же что хочешь.
Член снова оказался у нее в руках. Сашка облегченно выдохнул, расставляя ноги и потянулся к маминой груди.
— А я, Саш, люблю чувствовать в руках член... — негромко приговаривала мама, ритмично натягивая кожицу на головку. — Он у вас как живой, твердеет, вздрагивает... живет своей жизнью. Я прямо чувствую, что ему приятно, а что нет. А ты, Саш? Ты любишь трогать женщину там?
— Аг-х-ха... — выдохнул он.
Мама оторвала его руку от груди и сунула себе между ног:
— Погладь меня там... пожалуйста. Да, да, так. Пальчик вставь... — тихо всхлипнула, видимо когда палец оказался во влагалище. — Нет, лучше два. А-а-ах... Теперь двигай ими, двигай!
Подол платья закрывал от меня то, что под ним происходило, но поведение маминых рук на члене изменилось. Равномерное поглаживание сменилось неритмичными дергаными движениями. Сейчас кончит — догадался я. Точно в ответ на мои мысли мама громко выдохнула, немного присев и сжимая колени, а заодно Сашкину руку между бедер. Сашка выдернул ее, снова взявшись за грудь. Мама опять занялась членом, перед самым концом задрав спереди платье. Мы с Сашкой успели увидеть выбритый лобок и ударившую в него белую струю.
— Испачкал... — мама прижала подол подбородком, пучком травы стирая тягучие потеки. — Вот, хоть так...
Потом обратила внимание на Сашку, уставившегося на ее промежность и так и не убравшего член:
— Ой, у тебя тоже! — показала на слегка измазанную головку. Посмотрела на траву в руке — Нет, жесткая, тебе больно будет. Дай я лучше оближу.
Еще не договорив, она присела и схватила головку губами. Сашкины бедра непроизвольно дернулись вперед, но мягкий член только согнулся.
— Подожди... — на секунду оторвалась мама.
Слизывание маленькой капельки понемногу перешло в настоящий минет. Мама взяла член в рот весь, касаясь губами Сашкиного лобка, но он все равно
