дырочкам. Но ... секс у нас стал еще реже: всего пару раз в неделю. Зато каждый раз громкий, бурный и продолжительный. Жена (а я мысленно уже давно ее так звал) не успокаивалась каждый раз до тех пор, пока я минимум три раза не доведу ее до оргазма. Но это было не сложно, учитывая ее страстную натуру.
По отношению ко мне Настя и Света вели себя так, словно ничего не случилось. Словно не было того утреннего миньета и не было последующего признания. Но я был уверен: разговор насчет этого между матерью и дочерью все же состоялся. Результаты, правда, были неизвестны.
В общем жили мы не тужили, как самая обычная семья. Пока однажды не получили радиограмму, помимо прочего сообщающую, что развод Светы с ее бывшим оформлен. В тот же вечер, в постели, Света, наконец, ответила на мой вопрос, заданный 2 месяца назад. Сразу, без преамбулы:
— Вот я и свободная женщина. И... Я согласна, Коль.
Я врубился не сразу.
— Или ты передумал замуж меня брать?
— Нет, любимая! Конечно нет!!!
Я сгреб ее в охапку, страстно целуя везде, до куда дотягивались мои губы. Но жена вывернулась ужом и очень серьезно сказала:
— Но нам нужно кое что обсудить... Это не изменит моего решения, обещаю, но мне нужна определенность. Ты будешь предельно честен?
— Буду. Обещаю.
— Речь о девочках... Мне тревожно... Ты знаешь, что они спят вместе?
— В смысле?
— В прямом. Думаю, они и раньше баловались, но тайно. А сейчас делают это почти открыто.
— Да я что-то не замечал...
— Просто ты не можешь, а я могу себе позволить зайти к ним без стука. Они любовницы, Коль. И это уже начинает выходить за пределы их комнаты. Ты вчера за ужином ничего странного не видел?
— Эммм... нет.
— Не видел, как Настя ела правой рукой, а левая... была в трусиках у Лены. Причем Наська поняла, что я вижу, но руку не убрала! Мстит мне...
— За что?
— Понятно за что! После того случая у нас состоялся разговор. Я прямо у нее спросила: почему она так сделала? И она так же прямо и ответила. Мол, она видит и слышит, как мне с тобой хорошо бывает, и что она не железная, и тоже хочет любви и ласки. И за Ленку то же самое сказала. И в любви к тебе призналась. И попросила: мол, если я в самом начале не против была, может я и сейчас не против буду. Чтобы они с тобой... иногда... ну ты понял...
— Понял, Свет. И что ты ответила?
— Психанула и запретила даже думать об этом. Вот она и показывает, что любовь и ласку можно и по-другому получить.
— Да не верю я, что они любовницы! Шоу это все, чтобы тебя позлить.
— Шоу? Пойдем со мной. Только тихо...
Стараясь не шуметь, на цыпочках, мы прокрались к двери девочек. Стоны, раздающиеся оттуда, не оставляли сомнений относительно того, что там происходит. Но Света хотела, чтоб я все увидел своими глазами. Она мельком заглянула в замочную скважину, а потом жестом попросила меня сделать то же самое. Через плоское отверстие открывался вид на одну из постелей. По счастливой случайности, именно на ней все и происходило. В тусклом свете ночника я увидел два переплетенных обнаженных девичьих тела. Лена лежала на спине, а более миниатюрная Настя расположилась сверху в позиции «69». Головы девушек зарылись между ног друг у дружки, и по их характерным движениям было очевидно, чем сейчас заняты их язычки. Света тронула меня за плечо, и я нехотя оторвался от скважины.
— Ну так шоу это?
— Похоже нет...
Мы вернулись в спальню.
— Понимаешь, Коль... Я их не осуждаю. Они правда не железные. Но им здесь еще больше полутора лет жить. И я боюсь, что они привыкнут к этому и уже не захотят, не смогут вернуться к нормальным отношениям.
— Что ты предлагаешь.
Она тяжело вздохнула. Слова дались ей с трудом.
— Им нужен мужчина, Коль. А поскольку ты единственный мужчина на острове, то... Понимаешь?
— Понимаю... Но я не знаю, Свет. Они мне нравятся, да. Но я люблю тебя. И не хочу тебя потерять. Понимаешь, сейчас ты предлагаешь мне стать их мужчиной. Но
