ничего и не росло раньше. А все деревья, что Вы видели, вот ... этими самыми руками посажены и выхожены.
— Отличная настойка, — честно похвалил я, — дадите с собой бутылочку?
— А зачем? Оставайся с нами, да и пей на здоровье.
Настя с Леной прыснули в ответ на предложение матери. Но она, кажется, говорила серьезно.
— А чего? Ты сейчас безработный. А у меня ставка электромеханика свободная. Зарплата большая, деньги тратить некуда. Только в отпуске. Спутниковое телевидение есть. Связь, интернет. По участку все здесь уже сделано. Поддерживать только, но это несложно, когда привыкнешь. Живи, да радуйся.
— Я подумаю, — осторожно ответил я, чтобы не обидеть Светлану.
— Подумайте. Время есть. Может, через 2 недели сам не захочешь уезжать.
Она пристально посмотрела мне в глаза, вынудив отвести взгляд. Упал он на дочек. Девочки были свеженькие, как полевые цветы, и выглядели моложе своих лет. Как я уже знал, Насте, старшей, было 19. Лена была на год младше. Но не знай я этого, я дал бы им на 2—3 года поменьше. Тоже крем?
Девушки были одеты в светлые цветастые ситцевые платьица самого простого покроя. Причем Лена, очевидно, донашивала свой наряд за старшей сестрой. К тому же она была заметно крупнее Насти, и платье ей было мало. Груди в нем было явно тесно, да и подол по длине был на грани приличия. Но девушку это ничуть не смущало. Складывалось ощущение, что она искренне не понимала, какое воздействие оказывает на мужчину своим внешним видом. Волосы у сестер были расчесаны на прямой пробор и убраны в две озорные косички по бокам. Нимфетки, да и только!
Мне показалось, что Светлана заметила, какими глазами я пожираю ее дочек, но никакого недовольства по этому поводу я в ней не заметил. Зато я ощутил неловкость, и чтобы преодолеть ее, попросил добавки основного блюда.
— Слушай, давай уже на «ты»? Я себя старухой чувствую от этого «Светлана Сергеевна», — непринужденно предложила хозяйка.
— Ну давай...
— Добавки я тебе не дам. Не хочу, чтобы ты объедался. Баня поспела, и на полный желудок туда идти не рекомендую.
— Баня?
— А ты как думал. Это моя гордость! Сама поставила. Сама печку сложила. И на улицу выходить не надо. Крытый коридор прямо из дома ведет. Иди первый, а потом мы с девочками.
Баня была роскошной. Жар — фантастическим. Был даже настоящий березовый веник! Как я позже узнал, ради этих веников Светлана специально высадила за маяком, с подветренной стороны, небольшую рощицу. Деревья прижились, хоть и росли не прямыми, а фантасмогорически скрюченными. Но аромат был самый настоящий — березовый! Также позже я узнал, что ради того, чтобы порадовать меня банькой, Света извела изрядную часть всего запаса дров. Вообще, аборигенши могли позволить себе такое удовольствие не чаще раза в месяц. Но чего не сделаешь ради гостя?
Я вернулся истомленный и распаренный. С удовольствием тяпнул предложенную рюмку настойки и в изнеможении растянулся в кресле.
Дамы мылись очень долго. Видимо растягивали удовольствие. Первой появилась Света. Вся раскрасневшаяся, довольная и от этого выглядящая еще более молодой. Ее дочки подзадержались, и я решил, воспользовавшись случаем, расспросить о них поподробнее.
— Как им тут? Не скучно?
— А о чем скучать, если они жизни другой не видели?
— Как так? Они же в интернате, на материке учились?
— Нашел тоже цивилизацию! Это интернат для детей народов севера. На краю рыбацкого поселка. Только там рыбу давно никто не ловит. Половина населения бухает, а другая — на пастбищах оленьих круглый год. Они там единственными русскими были. Даже учителя, и те из местных.
— А в отпуск ты их не вывозила разве?
— Какой отпуск? А животину я на кого оставлю?
— Ну в лагерь можно было отправить, или в санаторий какой-нибудь. Мне говорили, что с путевками сейчас без проблем.
— Ох, Коль. Да они же у меня чистенькие, наивные. Были помладше — сами не
