губки были гладкими, пухлыми и розоватыми от возбуждения, а крошечный бутончик клитора слегка сжался в нервной пульсации. Матвей склонился и вдохнул ее возбуждающий сладкий запах, затем начал нежно ласкать ее клитор языком. Девушка затрепетала и задергалась одновременно, пытаясь избавиться от непристойного напора Матвея. Но Лука слегка приподнял ее так, что ее ноги оторвались от пола, а Матвей в этот момент закинул одну ее ногу себе на плечо. Руки Луки вдруг разжались и руки Кристины оказались свободными. Она хотела бы оттолкнуть Матвея, но почему-то этого не сделала, а когда теплые ладони Луки стали ласкать ее грудки, а пальцы теребить и тянуть сосочки, девушка и вовсе забыла о сопротивлении. Матвей был так напорист и смел в своих ласках, что Кристина невольно застонала, теряя равновесие от нахлынувших волн наслаждения и позволяя ему проникнуть одним пальцем в свое узенькое истекающее влагой влагалище. Она задвигала бедрами ему навстречу, беспомощно хватаясь за стоявшего сзади Луку, чтобы не упасть, а тот перехватил ее задыхающийся ротик губами, заставляя извернуться всем телом.
Когда на стойке бара вдруг зазвонил телефон, Лука тут же отпустил девушку и взял трубку. В его голосе не слышалось ни волнения, ни толики каких-либо эмоций, которые могли бы выдать, чем он только что занимался. Матвей тем временем встал, сжал девушку за плечи и стал жадно целовать в губы. Она была робкой, но податливой. Вообще-то обычно он предпочитал тех, что потемпераментней, но эта была уж слишком хороша, к тому же чувственная и откровенно непосредственная. Скрывать свои эмоции она совершенно не умела, и по всему ее виду сразу было понятно, как она боится и как она при этом возбуждена. Он отметил, как она мучительно смущается от того, что ее взгляд сам опускается на его возбужденный член, торчащий из расстегнутой ширинки. Вообще-то она смотрела на них обоих со страхом и в то же время немым восторгом, как на богов, снизошедших до ее скромной персоны. К тому же она явно еще внутренне оставалась ребенком, домашней послушной девочкой, привыкшей выполнять то, что велели взрослые. Матвей слегка оттолкнул ее назад, пока она не уперлась спиной в стену, а затем сорвал с нее истерзанную блузочку и отбросил в сторону. Он склонился к ее пышущим жаром грудкам и стал жадно целовать и ласкать их, одновременно снимая с нее лифчик. Девушка уже не знала, что ей делать. Она жалобно смотрела на Матвея, боясь оказать сопротивление, потому что уже испытала на себе его жесткость и темперамент.
— Расскажи-ка мне, ангелочек, ты хоть с мальчиками до сегодняшнего дня целовалась? — издевательски зашептал Матвей ей в губы, тут же целуя их и слегка закусывая ее нижнюю губку. Он обвил ее за талию и за бедра, притянув к себе с такой силой, чтобы она почувствовала, как он возбужден. Его твердый член упирался ей в ее голый животик, и она вся горела и трепетала от этого прикосновения.
— Это... не ваше дело... , — едва дыша, выдохнула полушепотом Кристина.
— В общем, ты, конечно, права — это твое дело, потому что если ты будешь выпендриваться, я не собираюсь проявлять к тебе особой терпимости. Кстати, насчет Луки ты бы тоже не строила себе иллюзий. Тот еще извращенец. Может изматывать тебя часами. В общем, в твоих интересах сознаться. Может, мы тогда будем посдержанней.
Судя по его язвительному тону, не было похоже, что он говорит правду.
— Ну так как? Сколько у тебя было парней? — рука Матвея скользнула девушке под юбку, и чувственные пальцы скользнули в сочную щелку между лепестками ее губок. Другой рукой он приподнял за подбородок ее личико и больно сжал щеки пальцами, заставляя ее смотреть ему в глаза.
Девушка беспомощно закусила дрожащую губу, из ее глаз потекли слезы. Матвей вдруг грубо подхватил одну ее ногу под колено и поднял ее к своему бедру, прижимаясь вздыбленным членом к ее обнаженной под задравшейся юбкой
