женщины, но по его лицу было видно, что и ему не легко.
8
Несколько минут длилась эта страшная немая сцена: двое злоумышленников стоят напротив трёх жертв, ухмыляются им и даже не думают убегать, а те застыли, как околдованные, и не решаются даже на попытку отъёма камеры. Молчание прервал Бандарабан:
— Тамерлан, ладно, считай, ты победил. Мы на Голгофе. Суди нас! А мы хоть попытаемся оправдаться. Какие у тебя к нам претензии? Мы реально должны были адски обидеть тебя или кого-то из твоих близких, чтобы ты решился вот на такое... Не из-за банального же бана ты так жестоко мстишь нам! Твои причины явно намного глубже. Как, господи, как тебе удалось выйти на Петрашевского, как ты договорился с ним поменяться ролями?! Он что — в сговоре с вами?
— Нет, — ответила за своего парня Алёна, — он сам догадался пойти к Петрашевскому и сумел уболтать его остаться сегодня дома и уступить кресло режиссёра... А если хотите знать, как он его умаслил, то извольте: он предоставил ему своё тело, и этот пидор поверил, что ебётся сам с собой! Да, мой Тима — гений! Я бы никогда не додумалась, честно! Ха-ха-ха!..
— Тьфу, блядь!!! — Бандарабан захлебнулся от ненависти и отвращения.
— Подстилка ёбаная! — бросила Тамара Алёне. — Чтоб у тебя пизда засохла от такого хахаля!
— А ты не хами, Тамарка! — весело парировала нахалка. — Один раз — не пидораз, а так-то он замечательный мужчина, не то что твой верзила Бориска, который даже отъебать вас обеих не может как следует, пальцами ублажает. Не можешь удовлетворить сразу жену и любовницу — так и не лезь, мудила.
— Да как вы... Откуда вы вообще узнали о наших отношениях?! Что — всё этот подонок Петрашевский выдал? — чуть не плача, осведомился Бандарабан.
— Цыц! — вякнул Раис. — Не наезжать на Петрашевского! Он слишком честен, чтобы вы так плохо о нём думали! Вы сами себя и выдали: нечего было совокупляться в общественных кустах! Иль моду завели, озорные собачки! Мы с моей Бонечкой идём, значит, на пляж, на ночное купание, а тут опа, бля — вы навстречу! Мы, такие: быть фанатами группы «Магнолия» — и не проследить, куда по ночам ходят наши кумиры, когда такой случай предоставляется?! Ясно дело, пошли за вами по пятам — и всю вашу «свободную любовь» посмотрели, как кино. А учитывая, что я про вас и так много чего знаю из Интернета, ваши игрища стали просто последней каплей! А потом я увидел около вас человека, у которого одинаковое лицо со мной по случайной прихоти природы... Услышал, о чём вы с ним договариваетесь... Вот тут-то я и придумал штуку: отольются вам, гулёны, мои слёзы! Слёзы разочарования фаната, чьи кумиры сами себя свергли с небес. Будете знать, как ангелами притворяться, когда у самих шайтан играет между ног! Вашим же оружием я отомщу вам!
— Сумасшедший! — взвизгнула Татьяна.
— Твой муж что сказал — судить будут не нас, а вас! — угрожающим тоном произнесла Алёна. — Он и то понял, а ты всё ещё дёргаешься! Сумасшедшие мы или нет, это мы сами разберёмся. А вот вы извольте отвечать.
— Да за что отвечать?! — воскликнул Бандарабан. — Видит бог, мы...
— Побойтесь бога, если он есть! — сказал Раис. — Кажется, ни в одной религии секс втроём не приветствуется...
— Ну ладно, ладно! Каемся! — перебил Бандарабан. — Но мы люди искусства, мы надеемся, что наше светлое творчество искупит то, какие мы по жизни. Как люди, мы грешны. Но как творцы, я смею надеяться... Плохое забудется, если даже кто и узнает... А плоды нашего творчества останутся... Вы знаете, например, что многие творческие личности допускали «свободную любовь»? Я не берусь утверждать, что у них был именно групповой секс, но они сожительствовали как «любовный треугольник». Некрасов и Панаевы... Маяковский и Брики... Тургенев и...
Циничный смех Алёны прервал тираду. Она показала на Бандарабана пальцем, как на уморительную обезьяну в зверинце, и проговорила:
— Хо-хо-хо, кажется, кто-то обвиняет нас в
