плечи свой длинный плащ.
Лязгнула дверь клетки, раздался громкий щелчок. Еще раз осмотрев новую пленницу, женщина развернулась на каблуках и быстро вышла из зала. Наступила тишина, иногда нарушаемая тихим звоном цепей и сдавленными звуками заткнутых ротиков рабынь. Другие же сидели тихо и даже не пытались перешептываться.
Немного поёрзав на жестком полу и найдя удобное положение, Ильма откинулась на холодные прутья решетки и прикрыла глаза. Спать ей не хотелось. Душевные переживания последних дней действовали на девушку, как хорошее тонизирующее средство.
Принцесса хотела обдумать своё теперешнее положение, но, как назло, её сознание отказывалось работать.... Голова её была пуста. Лишь перед глазами возникала ужасная картина с выкинутой из окна обезображенной девушкой.
— Неужели, и меня когда-нибудь вот так вышвырнут на свалку?! — думала Ильма, — Надругаются над моим телом, напьются моей кровью, выпотрошат, как индейку, предназначенную для супа!
На глаза снова навернулись слезы, и принцесса беззвучно заплакала. Её выдавали лишь подрагивавшие худые плечи, да тихий звон шейной цепи.
Незаметно для себя девушка заснула. Ей снова снилась её родина: зеленые поля, залитые яркими лучами ласкового солнца, маленькая речушка, которую можно было перейти, не замочив подола, густой лес, ласково шелестевший кронами вековых деревьев. Как хорошо было в жаркий полдень напиться родниковой водой из ключа, пробившегося среди камней у самой опушки, а потом завалиться в высокую зеленую траву, закрыть глаза и наслаждаться запахами полевых цветов, слушать деловитую возню шмеля или никогда не отдыхавших муравьев. Где теперь этот мир, превратившийся в груду головешек. Возродится ли он опять?
***
Сильный резкий стук заставил рабыню вздрогнуть и открыть глаза. Против её клетки стоял тот самый молодой человек, которого она видела утром во дворе. Из-за полумрака, царившего в зале, Ильма не могла хорошо рассмотреть его. Но она увидела улыбку, плясавшую на лице этого юноши: злую и надменную гримасу, от которой становилось жутко.
Человек упивался своей властью. Время от времени он постукивал по прутьям клетки своим коротким хлыстиком, и глаза его начинали светиться, когда испуганная девушка вздрагивала всем телом. Тогда он медленно поднимал свой стек, с наслаждением наблюдая, как невольница зажмуривает глаза, ожидая следующего удара. Немного помедлив, он проводил хлыстиком по решетке и снова опускал его вниз.
— Так вот ты какая, Ильма Брок! — гортанным голосом воскликнул Милард, уставившись на рабыню, — Хорошо же тебя прятал этот гаденыш Ури. Но, как видишь, я всё равно добрался до тебя, потому что я — твой Хозяин. Господин и Повелитель!
Юноша запрокинул голову назад и разразился громким заливистым, совсем детским смехом, от которого у девушки зазвенело в ушах. Каким же мерзким он сейчас ей показался! Если бы не закупоренный кляпом рот, принцесса, не удержавшись, плюнула бы ему в лицо.
Молодой человек оборвал смех так же резко, как и начал, и его лицо снова перекосила злая гримасв. По его знаку, стоявшая рядом, Гила отперла дверцу клетки и отстегнула шейную цепь. Юноша достал из-за пояса поводок и, щелкнув карабином, пристегнул её к кольцу ошейника.
— Пойдем, милашка, — не переставая скалиться, произнес он, — Я покажу тебе свои владения.
Он потянул поводок на себя, словно пытаясь вытащить рабыню из клетки. Гила ухватила девушку за ноги и сильным рывком выдернула наружу. Юноша быстро повернулся и уже хотел сделать первый шаг, но старшая рабыня, встав перед ним, быстро опустилась на одно колено.
— Позволь сказать, мой Господин, — сказала она, опустив глаза.
— Что тебе нужно? — недовольно рявкнул Милард, — Я сейчас занят!
— Эта рабыня еще не умеет ходить в кандалах, — женщина еще ниже пригнула голову, — Вам будет трудно вести её по...
Не дожидаясь конца фразы,
