одного из всадников, пытаясь сбить его с лошади. Но его противник, разгадав маневр, увернулся от выпада и огрел парня по голове рукояткой кинжала. Тот сжался в комок и рухнул на землю. Женщина охнула и залилась диким пронзительным криком.
— Хватит голосить! — раздался властный женский голос.
Из ближнего леска выехала на белоснежном коне статная женщина. Она была закутана в длинный черный плащ. Глубокий капюшон сполз на спину, и длинные русые волосы развевались на ветру, как королевская мантия.
Гвардеец и его помощники тем временем рассматривали содержимое повозки. Среди мешков и корзин они увидели молодую девушку, лежавшую ничком на деревянном полу. Она была почти голой, если не считать тонкую тряпицу, которая едва прикрывала её худое тело. Руки и ноги девушки были крепко связаны грубой веревкой, а рот был заткнут куском кожи и замотан шнурком. Тонкая шейка была окольцована грубым ошейником, от которого к кольцу, врезанному в пол повозки, тянулась тяжелая цепь.
— Кто вы такие? — теперь этот вопрос задала женщина, сидевшая на белой лошади, — Советую отвечать.
— А ты кто такая, чтоб давать мне советы? — взвилась женщина.
— Я — принцесса Ильма Брок! — ответила всадница.
— Ты — бандитка и грабительница! — завопила женщина, но сильный удар плетью заставил её замолчать.
— Развяжите девушку, — приказала Ильма, — Я хочу поговорить с ней.
Когда рабыню освободили от пут и цепей, Ильма легко спрыгнула с лошади и подошла к девушке.
— Не бойся меня, — мягко улыбнувшись, сказала она.
Девушка упала на колени и склонила голову к земле. Её худые обнаженные плечи затряслись, как при лихорадке. И вдруг рабыня разразилась громким плачем. Распластавшись, как ящерица, она подползла к принцессе и обвила её ноги руками, осыпая поцелуями.
Ильма попыталась поднять девушку, но та никак не хотела даже приподнять голову.
— Ну, хватит! — крикнула Ильма, — Немедленно встать! Я приказываю!
Рабыня затихла и неохотно убрала руки. Узкая мордашка была заляпана грязью, а из больших серых глаз ручьём катились слезы. Посиневшие от холода чувственные губки шептали что-то неразборчивое, а плечи продолжали подрагивать от всхлипываний.
Один из всадников скинул с плеч накидку и протянул рабыне. Девушка схватила плащ и сразу же завернулась в него.
— Скажи мне, — Ильма погладила рабыню по голове, — Кто твои хозяева.
— Он, — девушка кивнула на парня, всё еще лежавшего на земле, — Староста нашей деревни, а эта женщина — его мать.
— А ты кто? И как ты оказалась в их повозке в таком виде?
— Пол года назад моя мама умерла от голода. А отец, не долго думая, продал меня за долги и ушел в город. Так я стала рабыней. А потом они решили меня продать и повезли на рынок.
— А как тебя звать, девочка? — спросила Ильма.
— Тина, — девушка опустила глаза, — Но хозяева называют меня просто Ти.
— Ты хочешь вновь стать свободной?
— Свободной? — девушка вскинула голову, — Чтобы снова пухнуть с голоду и надрываться в поле в дождь и зной? Нет, уж лучше я буду рабыней. Мои новые хозяева будут кормить и одевать меня, если я буду прилежно трудиться.
— И насиловать, и стегать плеткой за любую провинность или просто так, ради собственного удовольствия, — продолжила Ильма.
— Пусть так, Госпожа, — всхлипнула Тина, — Я к этому готова.
— А если я предложу тебе другую жизнь? — принцесса внимательно посмотрела на девушку.
— А есть другая жизнь? — Тина с сомнением посмотрела на свою собеседницу.
— Есть! — с уверенностью ответила Ильма, — Но ты должна дать мне слово.
— Какое слово? — рабыня недоверчиво посмотрела на неё, — Вы верите в слова?
— Верю, — улыбнулась принцесса, — Но за предательство строго наказываю. Бесчестным людям не место рядом со мной. И все это знают.
— А что я должна Вам обещать?
— Немного, — успокоила девушку Ильма, — Прежде всего, забыть, что ты когда-то была
