пришел не за этим.
— Тогда не тяни, — посоветовал хозяин дома.
— Не торопись, Бродо, — староста медленно потягивал вино, — Тут один человек объявился. Я у озера был, лодки проверял. Знаешь, хоть и зима, а своё хозяйство...
— Какой еще человек? — насторожился старик.
— Ну, такой, высокий, крепкий, — Глем развел руками, — Ходил по берегу. Я подумал, что он хочет что-нибудь украсть. Подошел, спросил, что надо. А он вытащил из-за пазухи кошель и мне протягивает. А там золотых монет, о-о-о!
— И что? — Бродо начинал сердиться.
— А потом спрашивает, — продолжал староста, — Нет ли в моём селении девушки с льняными волосами и большими серыми глазами. И ошейник бронзовый носит. Ну, говорю, есть такая. Она рабыня уважаемого человека. А как звать, не скажешь? Не знаю, говорю. Но красавица. Тогда, говорит, иди к этому человеку и передай, что я хочу поговорить с этой рабыней. Дело у меня к ней. Скажи, мол, весточка от Ури. Она поймет.
— От кого? — Ильму словно подбросило на стуле.
— Ишь ты! — усмехнулся Глем, — Видать, знает, кто такой этот Ури!
— А-ну, погоди, отец, — встрял Ирм, — Может, это вовсе не друг, а враг. Я пойду посмотрю, кто это.
— Он еще передал, — староста порылся в кармане и протянул что-то Бродо, — Говорит, эта девка должна узнать.
Ильму прошиб холодный пот. Конечно, она узнала. Это был перстень её подруги. Но Тилла никогда не снимала его. Она говорила, что перстень стал ей мал и врос в палец. Девушку передернуло от одной мысли, что её верная охранница мертва.
Дрожащими руками она взяла перстень.
— Ну, что скажешь? — спросил Бродо, — Знакома тебе эта штучка?
— Да, хозяин, — глотая слезы, ответила принцесса.
— Может, и мужчина тот тебе знаком? — оскалясь в притворной улыбке, проскрипел староста.
— Может, и знаком, господин, — неуверенно ответила Ильма, — Простите глупую рабыню, но Вы его так описали, что...
— А ты сама сходи и посмотри, — предложил Глем, — Он там, на берегу.
— Да-да, — девушка начала собираться, — Я пойду.
— Вместе сходим, — Ирм вскочил со своего места, — Пурга на дворе. Потом ищи тебя.
— Э, не-ет! — взвизгнул староста, — Тот человек просил, чтобы девка одна пришла.
— Я сказал, что пойдем вместе! — взревел Ирм.
— Остынь! — осадил его отец, — Здесь недалеко. Девчонка одна дойдет.
Ильма поспешно натянула на ноги сапожки, сшитые из медвежьей шкуры, накинула на плечи козий полушубок и выскочила в сени. Староста уже собрался последовать за ней, но Бродо преградил ему дорогу.
— Посиди здесь, пока она не вернется, — твердым голосом сказал он.
Метель немного утихла, на небе появился молодой серп, окруженный яркими звездами. Мороз хватал за уши, щипал нос и щеки. Но Ильма уже ничего не замечала. Она бежала по занесенной снегом тропинке к пирсу, где её ждал человек, который мог рассказать, что сталось с её друзьями. Девушка надеялась услышать объяснения, как перстень оказался у него.
— Неужели, Тилла погибла?! — думала принцесса, и эти невеселые мысли сжимали ей сердце, — А если она и её «сестры» попали в лапы Миларда?
На берегу было тихо. Только днища перевернутых баркасов и шлюпов чернели на белом снегу. Девушка остановилась, чтобы перевести дух. Вдруг что-то жесткое и тяжелое обрушилось на её голову. В глазах потемнело, и Ильма начала медленно оседать в сугроб. Чьи-то руки подхватили её, накинули на голову плотный мешок и понесли. Последнее, что услышала принцесса, перед тем, как потерять сознание — до боли знакомый голос. Голос человека, которого она ненавидела до содрогания, до боли в висках. Да, она услышала голос Миларда.
— И-ильма-а!!! — Ирм вслушивался в звенящую от мороза пустоту, — Где ты-ы?!!
Но только долгое эхо было ему ответом. Парень тер глаза, всматриваясь в белую равнину, заглядывал под перевернутые корпуса лодок, но девушки нигде не было. Бродо тоже ходил по берегу, рассматривая следы.
— Хозяин, — позвала Фейра,
