мощными приливами согрела её тело, а низ живота призывно заныл. Она смущенно опустила глаза, но Тилла уже всё поняла. Склонившись к самому уху, она нежно коснулась мочки своими влажными губами и прошептала:
— Твой шатер будет удобен для нас. Мы расстелем шкуры на полу.
— Д-да, Тилла, — срывающимся голосом ответила Ильма, не в силах противостоять нахлынувшему желанию.
Охранница быстро оделась, и девушки, больше не произнося ни слова, направились к лагерю.
Сшитый из нескольких слоёв плотной ткани, шатер отлично предохранял от жары и стужи. Разложенные на земляном полу еловые ветки, накрытые грубой мешковиной, наполняли это неприхотливое жилище лесными ароматами и удаляли излишнюю влагу. В противоположной от полога, служившего дверью, стороне на небольшом возвышении, сооруженном из гладко оттесанных досок и застланном шкурами пумы, располагалась постель. Рядом стоял низкий столик, сделанный из отпиленного от ствола огромного дерева круга, а чуть поодаль стояло изящное кресло, сплетенное из болотного тростника.
— У тебя уютно, — Тилла прошлась по шатру, рассматривая утварь, расставленную по углам, — У меня всё набросано кое-как. Иногда даже не могу найти нужной вещи.
— Меня еще в детстве к порядку приучила моя служанка, — Ильма мягко ... улыбнулась, наблюдая за подругой.
— У тебя была рабыня? — воительница слегка вздернула тонкую бровь.
— Та девушка никогда не была рабыней, — обиженно произнесла принцесса, — Она рано осталась сиротой, и мой отец взял её в наш дом. Девушка оказалась смышленой и трудолюбивой. Она меня многому научила. Мы с ней сдружились.
— А-а! — Тилла мотнула головой, — А потом что с ней стало?
— Когда в замок ворвались солдаты, я сказала Грете, чтобы она спасалась через подземный ход. Но она отказалась оставить меня одну. Нас схватили. Грета была очень красивой, и солдаты решили поиграться с ней. Они увели мою служанку в заросли. Больше я её не видела. Надеюсь, что она смогла убежать.
Тилла подошла к Ильме и положила ей на плечи руки. Их глаза встретились и, не сговариваясь, девушки слились в страстном горячем поцелуе. Их мягкие влажные язычки переплелись, еще больше распаляя возбуждение, руки заскользили по телу, то прижимаясь, то ослабляя прикосновения, словно дразнили напрягшиеся от желания молодые тела.
Принцесса, больше не в силах себя сдерживать, распахнула свою рубашку. Тонкая ткань медленно сползла с её округлых плеч и медленно опустилась на пол. Следом за ней с легким шелестом упал лиловый плащ Тиллы. Еще минута, и обе любовницы уже стояли друг перед дружкой обнаженными, если не считать обуви да ошейника, который был на Ильме.
Не прекращая ласк, девушки опустились на пол и сплелись в жарких объятьях. Сильные руки Тиллы, привыкшие сжимать рукоять меча или держать лук, оказались нежными и мягкими. Пальцы её скользили по бархатной коже Ильмы, еле касаясь её чуткими подушечками, распаляя девушку всё больше.
«Исследовав» спину, рука скользнула ниже и мягко легла на упругую ягодицу. Сдвинувшись в сторону, пальцы проникли в ставшую влажной от пота ложбинку между двумя половинками, немного задержались там, потом проскользнули к дырочке и начали нежно гладить кожу, чуть надавливая на задний вход. Когда мышцы немного расслабились, Тилла решительно ввела палец в проход и стала вращательными движениями проталкивать его глубже, при этом чутко следя за реакцией подруги.
От необычных ощущений Ильма тихо застонала, выставляя зад навстречу руке партнерши. Схватив её за плечи, девушка опустила голову и захватила своими губами набухший сосок уплотнившейся от возбуждения груди подруги.
Тилла откинула голову назад и выгнулась дугой, подавшись всем телом навстречу ласкам любовницы. По её мускулистому телу пробежала мелкая дрожь, и девушка издала сдавленный протяжный стон, похожий на вой лесной волчицы. Ильма в испуге
