бы, — буркнул Кулл.
Вскоре путники увидели узкий проход в пещеру, образованный самой природой. Две остроконечные скалы сходились боками, оставляя у своих подножий узкую тропинку, на которой мог поместиться только один человек. Лошадей, которых люди Ганта вели в поводу, отвели в сторону и поместили в удобные стойла, перед этим расседлав. Атаман первым вошел в просторный грот и сразу же начал отдавать приказы:
— Четверо — в дозор. «Циклоп», растолкай там этих лежебок. У нас гости. Пусть готовят жратву. «Акула», разведи огонь. Наша маленькая рабыня совсем закоченела.
— Эй, приятель! — взвился Кулл, — Ми — не рабыня.
— И ладно, — отмахнулся Гант, — Тогда смени ей имя.
— Меня зовут Медея, — пропищала девушка, — Это граф меня так называл. Он всем имена сокращает.
— Садись к огню, Медея, — атаман протянул негритянке кружку с дымящимся грогом, — И выпей подогретого вина.
Вскоре в залу вошли три девушки, одетые в длинные холщевые платья и кожаные передники. На каждой из них была безрукавка, подбитая волчьим мехом, и теплые мягкие сапожки. В руках они держали большие деревянные блюда с дымящимся мясом, нарезанными овощами и фруктами. Еще одна служанка несла корзину с тарелками, кружками и прочими обеденными принадлежностями.
Расставив всё на широком столе, сделанном из плоского камня, они отошли в сторону и застыли в ожидании новых распоряжений. Горн взглянул на них с легкой улыбкой и обратился к Ганту:
— Ты тоже обзавелся рабынями?
— Эти девчонки — обычные служанки. Готовят еду, стирают, шьют. Иногда лечат. Не волнуйся, их жизнь намного лучше, чем у цепных девок.
— А твои парни к ним не пристают?
— Если договорятся, — объяснил атаман, — Нас тоже нужно понять. Без женщины мужик не может, а на шлюх, даже самых дешевых, деньги нужны. А мои ребята лучше денежки спустят в кабаке на выпивку, чем на потаскух.
Еда была прекрасная, и гости отдавали ей должное, уплетая за обе щеки. Служанки только и успевали подливать в большие деревянные кружки прохладный эль. При этом каждая из них мило улыбалась, а одна, пристроившись к «Циклопу», умудрилась ловко заштопать ворот его рубахи.
— Отведите Медею к себе, — приказал Гант, — Пусть поспит. У нас будет серьезный разговор.
— Нет-нет! — запротестовала девушка, — Я останусь вместе с Куллом.
— Иди, дорогая, — мягко, но настойчиво сказал негр, — Тебе нужно поспать.
Ми нежно поцеловала гиганта в щеку и скрылась в проходе, сопровождаемая служанками Ганта. Атаман сам схватил бочонок и налил всем пива.
— Поговорим о деле, — начал он, — Как будем действовать?
— Штурмовать замок равносильно самоубийству, — высказался «Циклоп», — Тем более, мы не знаем, сколько у Лазара людей.
— Сотня, — авторитетно заявил Кулл, — Но и среди них есть недовольные.
— Так чего же они держатся за этого выродка? — вскипел одноглазый.
— Лазар их кровью повязал, — внес ясность Горн, — Кого посылал жечь селения, у кого умыкнул сестру, жену, дочь. Это в его духе. Остальные запугались или не хотят с голодухи ноги протянуть. А за что деньги получать — им безразлично.
— У меня такой армии нет, — твердо заявил Гант, — Но есть огромное желание порыться в кладовых Лазара.
— А сколько у тебя людей? — спросил Кулл.
— Надежных — двадцать. Остальные только на словах смелые.
— Можно попробовать городских жителей поднять, — внес предложение высокий парень по прозвищу «Акула», — Среди ремесленников найдутся недовольные. И торгаши поддержат.
— На уговоры уйдет не меньше месяца, — махнул рукой Горн, — У нас нет столько времени. И как до дела дойдет, половина в кусты бросится. Надо придумать что-нибудь другое.
— Лезть на штурм замка графа — самоубийство, — пробасил Кулл, — Нас расстреляют из арбалетов еще на подступах. На стенах всегда дежурят стражники.
— Постойте, — Гант поднял руку, призывая к вниманию, — У меня созрела неплохая
