ненасытная девица не могла успокоиться, пока не увидела, что я превратилась в бесчувственное бревно от её любви. Только после этого она оставила меня в покое, отвернулась и засопела, как неисправный пылесос. Ей что, трудно было догадаться, что после такого «веселья» у меня вообще все желания притупились, если вообще не умерли?
— Какие еще неприятности сегодня меня ожидают? — подумала я, когда в столовую вошла «госпожа» домоправительница.
— Саманта, — тихо позвала она меня.
— Что надо? — я с неохотой вышла из своего укрытия, — Опять развлечься захотелось?
— Сядь, — спокойно сказала она, указав на стул, — мне с тобой поговорить нужно.
— Слушаю, — сказала я, присаживаясь рядом на стул.
— Ты сегодня пойдешь в лазарет? — неожиданно спросила Клара.
— Если отпустит госпожа Лили.
— Отпустит, — уверенно сказала она.
— И что? — я из-под лобья посмотрела на неё.
— Отнеси госпоже Марте письмо от меня, — попросила Клара, протягивая сложенный вчетверо листок бумаги.
Я недоуменно посмотрела на неё. Какая связь может быть у неё с надсмотрщицей-предательницей, как все считают? Я нерешительно протянула руку, чтобы взять письмо, но Клара, прежде чем отдать его, понизив голос, сказала:
— Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь еще узнал о нем.
— Понятное дело, — я даже усмехнулась.
Клара быстро сунула мне письмо за воротник и собиралась уже выйти из комнаты.
— А за вчерашнее не хочешь извиниться? — спросила я, — Мне Аманда всё рассказала.
— Что рассказала? — не поняла Клара.
— Как вы её обманули. Хотим, мол, поближе познакомиться с новенькой. Приведи её. Не стыдно глупую девчонку в свои грязные дела втягивать?
Клара снова села на стул и опустила голову. Я очень хорошо видела, что она даже ни капли не жалеет о содеянном. Я думаю, и девицы тоже не очень переживают. Сейчас не совесть их гложет, а страх перед тем наказанием, которое придумает господин Гюнтер, когда обо всём узнает.
— Чего сидишь, если сказать нечего, — я толкнула её в плечо, — Или воспитание не позволяет у рабыни прощения просить?
— Не могу я, — выдавила из себя Клара.
— Чего так? — усмехнулась я.
— Я тебе потом всё расскажу, — после недолгой паузы, заявила она.
— Потом, — передразнила я, — Тогда пошла вон!
— Письмо передай, — тихо сказала Клара и после паузы добавила, — Пожалуйста.
Она резко встала и быстро вышла из столовой, на ходу поддерживая свою длинную юбку.
Я долго ломала голову, куда его сунуть, и ничего лучше не нашла, как зажать этот клочок бумаги резинкой от трусиков.
— Если кто-нибудь вздумает сегодня меня обыскать или изнасиловать, — подумала я, — Мне придется устроить себе бумажный завтрак.
Лили появилась в столовой с помятым лицом. Неприлично ширко зевнув, она кивнула мне, и мы стали готовить завтрак.
— Потом можешь сходить к своим подругам, — подсунула мне свой блокнот Лили, — Только цепи не забудь.
— Я помню, — кивнула я, — Но мне надо предупредить Энди.
— Он знает, — жестом показала повариха, — Я ему сказала.
— Спасибо, — теперь уже я потянулась к Лили, но она отстранилась.
— Не надо, — покачала она головой.
— Почему? — спросила я.
— Не надо себя обманывать, — написала Лили, — Лучше останемся добрыми подругами. Ты ведь согласна?
— Конечно, — кивнула я, — А можно, я отнесу госпоже Марте что-нибудь вкусненькое?
— Нельзя, — ответила Лили, — В камеру ничего нельзя приносить. Потом будут неприятности и у неё и у тебя.
— Что они, следят за ней, что ли? — решила схитрить я.
— Нет, — мотнула головой повариха, — Просто нельзя.
— А еще про каких подруг ты говорила? — спросила я.
Лили просто сделала несколько сосательных движений, и я сразу поняла, что она имеет в виду. Потом она взяла блокнот и написала:
— Когда пойдешь туда, ни на шаг не отходи от охранника, а я еще и Роба предупредила вас подстраховать. И не нарвитесь на Хассана. Он
