натяжения. Вскоре груди рабыни встали торчком, поддерживаемые ремнями, а в промежности оказалась тонкая и жесткая перемычка, врезавшаяся между половыми губками и прижавшая клитор.
Отстегнув поводок от ошейника, госпожа подтолкнула Ти к кровати.
— Встать на колени и ждать, — приказала она, — Сегодня я что-то притомилась. Ты будешь меня ласкать, рабыня. Поняла?
— М-м, — уже привычно ответила Ти и покорно опустилась на коврик, лежавший перед кроватью.
Раздевшись до нага и приняв душ, Рика улеглась на подушках и поманила Ти к себе пальцем. Девушка поднялась и приблизилась к госпоже. Ухватившись за кольцо ошейника, дрессировщица притянула рабыню к себе и раскупорила ей рот.
— Лечь и ласкать госпожу, — приказала она, раздвигая ноги.
Тина потянулась к раскрывшейся пещерке начала медленно лизать розовую плоть. Рика лежала неподвижно, придерживая голову рабыни, и молчала. Ти постепенно усиливала и расширяла свои движения, и результат не заставил себя ждать.
Рика начала подергиваться и тихо постанывать, еле заметно подаваясь низом живота навстречу языку рабыни. Её норка начала увлажняться и вскоре текла, как прорвавшийся водопроводный кран. Госпожа уже не сдерживала себя, а стонала и извивалась во всю силу. Тина, заметив это и вспомнив игры с её подругой Алиной, обхватила губами увелившийся в размерах бугорок клитора, начала сосать его, как детскую соску, помогая себе языком.
Внезапно Рика издала сдавленный крик и обмякла. Рабыня приподняла голову и увидела счастливую улыбку на лице своей воспитательницы. А та, расслабленно лежа на спине, поглаживала одной рукой свою грудь, а второй все еще прижимала голову девушки к низу живота.
Минут через десять она, толкнув невольницу в бок своей острой коленкой, простонала:
— Еще хочу. Ласкать госпожу, рабыня.
Ти снова принялась за дело, и вновь её повелительница разрядилась сильным оргазмом.
— Сосать грудь, рабыня, — приказала Рика, подтягивая девушку к себе.
Было уже далеко за полночь, когда госпожа насытилась. Столкнув рабыню с кровати, она снова заткнула ей рот всё тем же шаром и приковала к ножке короткой цепью.
— Спать, шлюха, — небрежно бросила она, накидывая на себя одеяло, — И не греметь цепями. Запорю!
— М-м, — ответила Ти, укладываясь на коврике.
Подстилка была тонкой и жесткой, и девушке стоило огромных усилий найти хоть сколько-нибудь удобное положение. Вдобавок к этому, кожаная перемычка больно врезалась в промежность и начала раздражать нежную кожу. Стал ощущаться зуд, побуждавший несчастную всё время менять положение, сопровождаемое хоть и тихим, но, всё же, звоном ножных кандалов. Пару раз Рика уже пускала в ход тонкий стек, который висел рядом с ней на спинке её кровати.
Так прошел остаток ночи. Утром измученную рабыню пинком в бок подняла Рика. Проведя все необходимые манипуляции с утренним туалетом, она принялась одевать рабын. Ременную упряжь она не только не сняла, а затянула еще сильнее. Достав из комода резиновый стержень, похожий на мужской член, Рика загнала его в задний проход пленницы и закрепила там на перемычке.
Теперь при ходьбе Ти чувствовала, как эта затычка трётся внутри нее, вызывая боль. Но её мучительница, видимо, этого и добивалась. Глядя, как при каждом шаге рабыня вскрикивает и трясет головой, она только злорадно улыбалась и заставляла двигаться быстрее.
К концу дня совсем обессиленную и измученную девушку она отвела в подвал, где раздела и крепко связала ремнями, лишив возможности двигаться. Затычку она, всё же, вынула, что очень обрадовало Ти.
Уходя, Рика сказала, что утром представит госпоже Эльвире новую служанку.
— Хватит даром хлеб есть! — прорычала она, — Пора и делом заняться!
Фотосессия
Алина уже засыпала, когда в её комнату тихо вошел Игорь.
— Ты думаешь, твоей маме и моей хозяйке понравится эта затея? — хитро прищурив глаз, спросила
