пошевелиться. Тело отозвалось нестерпимой болью во всех мышцах, будто её сильно и долго били. Особенно сильно болела голова, и эта невыносимая тягучая боль вызывала тошноту.
— Неужели меня так сильно шарахнули? — подумала девушка, — Что я даже не заметила, как они сорвали с меня одежду и связали! Умеют бить, гады!
Но было еще что-то. На какую-то долю секунды сознание вернулось к ней, но потом что-то кольнуло в область шеи, и снова темнота.
Противно звякнула шейная цепь. Тина замерла. Но цепь продолжала тихо звенеть. С трудом напрягая глаза, девушка всматривалась в кромешную тьму. Вдруг ей стало не по себе. В подвале был кто-то еще. Но кто?... Разглядеть соседа (или соседку) она не могла. Кроме рта рабыне завязали еще и глаза толстой светонепроницаемой повязкой. Ти попробовала сбросить её, но тщетно. Она поняла, что шоры кроме ремня удерживает её собственный нос.
— Рика! — внезапная догадка обожгла её сердце, — Значит, она жива и тоже находится здесь! Но она же помощница этой целюлитной стервы! Значит, и её эта гадина посадила на привязь. Что же она собирается делать? По логике, Эрика знает очень много, а в таких случаях ненужных свидетелей убирают.
От этих мыслей Тина поежилась. Рика была с ней жестока, но справедлива. Как такое могло уместиться в одном человеке, девушка понять не могла, сколько не пыталась. Но ведь именно Эрика вступилась за неё в «тронном зале». И именно Эрика попыталась помочь девушке сбежать. Так кто же она на самом деле — монстр или союзница?
— Ммм! — послышалось тихое мычание.
Кто-то дотронулся до плеча рабыни. Прикосновение было мягким, даже нежным, сопровождаемое легким поскрипыванием. Это её комбинезон из латекса. Тина повернула голову и уловила знакомый запах мягкого дезодоранта, тот самый запах, которым пахла её наставница, когда заставила рабыню вылизывать себя.
Тине показалось, что её соседка пытается прижаться к ней спиной, и постаралась сама занять удобное положение. Когда Рика положила свою голову на плечо рабыне, жесткая пряжка впилась в обнаженную кожу, и Ти, дернувшись, машинально отстранилась.
— М-м! — своеобразно извинилась Эрика.
Рабыня вновь подставила ей своё плечо, и бывшая дрессировщица, а сейчас подруга по несчастью аккуратно устроилась на нем. Обе пленницы замерли, не шевелясь и не издавая этих мерзких коровьих звуков. Тина отметила про себя, что её соседка тяжело дышит.
— Или тебя очень сильно избили, — подумала она, — Или такое дыхание из-за кляпа во рту. В любом случае это — неприятно.
Размышляя над этим, девушка вдруг почувствовала огромную нежность к своей недавней мучительнице. Ей захотелось обнять её, прижать к себе, расцеловать и успокоить. Но эти чертовы ремни и плотный кляп не давали этого сделать. На глаза навернулись слезы, но рабыня, сделав над собой усилие, успокоила нервы.
Раздались гулкие шаги, и дверь заскрипела, как несмазанная телега.
— Как две голубки, прям не могу! — раздался голос Эльвиры, — Не помешала?
Тина бестолково закрутила головой, но Эрика даже не двинулась с места. Кажется, это несколько огорчило госпожу, потому что в следующий момент Ти почувствовала сильный удар в бок.
— Отвечай, когда с тобой говорит твоя повелительница! — заорала она и еще раз сильно лягнула рабыню, — Отвечай, тварь, или замурую тебя здесь навсегда вместе с твоей подружкой!
Не смотря на страшные угрозы и пинки, девушки хранили гордое молчание. Эльвира начала нервничать, что заметно сказалось на её голосе и силе ударов.
— Вот что, птички, — задыхаясь от злости, прошипела она, — Очень скоро приедут мои детки. Они — большие придумщики на всякие гадости. Так что, пока я вас гноить здесь не буду. Хочу доставить им максимальное удовольствие. Думаю, за пару недель они выжмут из вас все соки. Готовьтесь, крошки.
Садистка расхохоталась и вышла из помещения, при этом с такой силой хлопнув дверью, что
