ошейник. Пристегнув к нему поводок, девушка помогает подруге подняться, и они вместе идут по лугу к большому красивому дому. По пути им встречаются другие девушки в цепях и ошейниках. Они тоже одеты в короткие темные платья и передники или фартуки.
— Смотрите, — шепчутся одни, — Какие счастливые рабыни!
— И красивые! — вторят им другие.
— И очень любят свою госпожу! — добавляют третьи.
А девушки, улыбаясь и гордо подняв головы, входят в дом, поднимаются по широкой мраморной лестнице на второй этаж, где располагаются покои их госпожи. Они входят в огромный светлый зал, идут по мягкой ковровой дорожке, которую распорядилась постелить их госпожа, чтобы ножкам ... рабынь не было холодно и жестко.
У противоположной стены на небольшом возвышении стоит настоящий золотой трон. На нем, одетая в комбинезон из черного блестящего латекса и высокие кожаные сапоги с блестящими пряжками сидит их любимая госпожа Эрика. Волосы её распущены и колышатся на легком ветерке, врывающемся из открытых окон зала.
— Где вы были, негодницы? — строго спрашивает рабынь госпожа Эрика, поигрывая длинной плетью.
Но девушки не боятся плети. Они знают, что их госпожа — добрая и никогда не бьёт своих рабынь.
— За нами гналась злая госпожа Эльвира, — отвечает рабыня Ти, — Но мы убежали от неё.
— Эльвира? — госпожа Эрика морщит лоб, притворяясь сердитой, — Да как она посмела гоняться за моими любимыми рабынями?
Внезапно она отбрасывает плеть в сторону, сбегает с помоста и подходит к девушкам. Она обнимает их, прижимает к своей груди и, целуя, шепчет им на ухо:
— Не бойтесь эту ведьму, мои дорогие! Ваша госпожа защитит вас от беды!
Девушки смеются и плачат одновременно. Госпожа Эрика отпускает их и говорит Алине повелительным тоном:
— Аля! Отведи рабыню Ти в мою спальню, помоги ей помыться и уложи в мою постель. Девушке нужно отдохнуть. Я приду позже.
— Да, госпожа! — Алина приседает в грациозном реверансе.
И вот они уже в спальне Эрики: светлой просторной комнате с огромной кроватью в середине, трильяжем и комодом около стены. Алина развязывает подруге руки, но только для того, чтобы снять с неё грязную одежду. И тут же снова связывает их, шепча на ушко:
— Какая ты красивая, Ти, когда связана! Как куколка!
Девушка достает из кармашка маленький ключик и размыкает на своей руке браслет. Сбрасывает одежду и снова надевает наручник. Она ведет Ти в душ. Там подруги долго моются, крепко запомнив слова своей любимой госпожи Эрики: «Хорошая рабыня всегда должна следить за чистотой своего тела и опрятностью одежды».
Потом Алина укладывает Ти в мягкую и теплую постель, а сама устраивается в ногах, чтобы вылизать лобок и щелку и подготовить её к приходу хозяйки. Она щекочет язычком клитор рабыни, ласкает руками половые губки. Ти тихо постанывает от удовольствия. Её щечки краснеют, в глазах появляется лёгкая поволока, рот приоткрыт, а ноздри маленького чуть вздернутого носика раздуваются...
Но вот во рту появляется неприятный солоноватый привкус. Что это? Кровь? Откуда? Рабыня в испуге открывает глаза...
— Слава Небесам! — сказала девушка, стоявшая рядом с лежанкой, — Очнулась!
Тина приподняла голову, но резкая острая боль, как раскаленный стержень, пронзившая всё тело, заставила её снова лечь.
— Не двигайся лучше, — посоветовала девушка, — Полежи спокойно.
— Кто вы? — Тина вдруг удивилась собственному голосу, точнее, что вообще смогла что-то сказать.
— Я? — незнакомка мягко улыбнулась, — Ну, скажем, я — твой ангел-хранитель. Подойдет?
— Конечно, госпожа, — вздохнула рабыня.
Девушка была молодой и красивой. Длинные льняные волосы были забраны назад и заколоты на затылке смешной «бабочкой». От этого лицо её казалось немного удлиненным, но его это нисколько не портило. Большие серые глаза смотрели спокойно и, вместе с тем, внимательно. Строгое синее платье
