уложила Алину на неё. Невольница даже взвизгнула от восторга и стала энергично двигаться, раззадориваясь всё больше. При этом она обхватила губами сосок госпожи и принялась сосать его с таким рвением, что у Татьяны создалось впечатление, что грудь сейчас начнет давать молоко.
Она запустила руку девушке под юбочку и начала тереть пальцами по трусикам, вдавливая задычки. Очень скоро обе любовницы бурно кончили и теперь лежали, прижавшись друг к дружке и тяжело дышали.
— Госпожа, — простонала Алина.
— Говори, — разрешила Татьяна.
— Я хочу спать с заткнутым ротиком, — сказала рабыня.
Госпожа, согласно кивнув, достала заранее приготовленный кляп и заткнула Алине рот. Девушка улыбнулась, прижалась к госпоже щекой и вскоре крепко заснула. А Татьяна еще долго лежала с открытыми глазами и курила, поглядывая на свою счастливую рабыню.
В постели с госпожой
Комната была погружена в полумрак. В углу в изголовьи широкой кровати горел только один ночник, освещавший помещение. В глубоком кресле, сделанном под старину, сидела женщина с бокалом красного вина в руке. Глаза её были прикрыты, голова опущена вниз. Одета женщина была в прозрачный короткий халатик, подобраанный широким мягким поясом, завязанным бантом на боку.
В дверь тихо постучали. Женщина открыла глаза.
— Ну? — недовольно произнесла она.
— Госпожа, — в щелку просунулась стриженая голова рабыни.
— Входи, — уже более спокойно произнесла женщина, — Ты где шляешься?
— Я была у господина Федора, вашего водителя, госпожа — Ти подошла к креслу и опустилась на колени, сложив руки, закованные в легкие наручники.
— Он остался доволен? — Эльвира строго посмотрела на девушку.
— О, да, — Тина смущенно опустила глаза, — Велел передать вам слова благодарности.
— Нужна мне его благодарность, — буркнула женщина, подливая себе в бокал вина, — Надеюсь, подмыться догадалась?
— Да, госпожа, — рабыня снова кивнула.
Воцарилась тишина, только было слышно, как тикают огромные напольные часы, стоявшие в углу. Женщина медленно потягивала терпкое вино. Её полнеющее тело, слегка тронутое искусственным загаром, отчетливо просвечивалось сквозь прозрачную ткань халата, и Тина, созерцая наготу хозяйки, могла в полной мере оценить, каких неимоверных усилий стоит ей хоть как-то сохранить стройность фигуры.
— Ну, так что будем делать, рабыня? — Эльвира отставила бокал в сторону и злобно взглянула на девушку.
— Что будет угодно госпоже, — заученной фразой ответила Тина, не поднимая глаз.
— А если я прикажу выпороть тебя? — женщина злорадно улыбнулась.
— Как будет угодно госпоже, — последовал ответ рабыни.
— Верно, — госпожа взяла со столика длинный стек, — Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Но сегодня я бить тебя не стану. Ты мне нужна, чтобы доставить удовольствие.
— Спасибо, госпожа, — со вздохом облегчения ответила рабыня.
— Но, — Эльвира подняла вверх свой хлыстик, — Если я буду недовольна тобой, то высеку. Поняла, сучка?
— Да, госпожа, — девушка втянула голову в плечи.
— Руки перед собой! — скомандовала женщина.
Рабыня послушно выставила вперед руки. Элбвира взяла со столика маленький ключик и сняла с запястий девушки наручники.
— Раздевайся, — крикнула госпожа.
Тина встала с колен и принялась развязывать лямки фартука, закусив губу, чтобы не расплакаться. Не смотря на то, что она уже месяц была в рабстве, обнажаться собственноручно даже переж женщиной у неё вызывало стыд.
Сняв фартук, девушка аккуратно сложила его и положила на край маленького стульчика. Расстегнув молнию платья, она раскрыла ворот и задрала подол. Ткань на несколько мгновений скрыла её лицо от взгляда госпожи, и Тина позволила себе еле слышно всхлипнуть.
— Это еще что такое? — прорычала Эльвира.
Рабыня сжалась в комок. Но гнев хозяйки был вызван совсем по другой причине. Ткнув стеком в лобок,
