по голове, — И помни. Я никому не позволю тебя обижать. Вот только от своей милой доченьки защитить не смогу. Но мы что-нибудь придумаем. А сейчас, рабыня, открой ротик.
Снова вставив кляп и затянув накладку, Эльвира вручила в руки Тине швабру и отвела в комнаты, которые предстояло убрать и приготовить к приезду детей.
Эрика
Дождь зарядил нешуточный. То усиливаясь, то немного стихая, он лил уже вторые сутки. Земля, не способная принять в себя огромное количество влаги, превратилась в жидкую кашу. Ветер разносил по округе смрад болот, от чего в горле перехватывало дыхание, подступала тошнота.
Промокшая насквозь девушка в разорванных старых джинсах и растянутом свитере медленно брела по тонкой кромке твердой земли, спотыкаясь о торчавшие, как щупальца спрута, корни деревьев. Сил у неё оставалось меньше и меньше.
Увидев впереди большой куст орешника с еще не полностью облетевшей листвой, она забралась под густую крону и привалилась к стволу.
— Ну, Федька, гаденыш, — проворчала девушка, — Решил от меня избавиться оригинальным способом — утопить в болоте.
Глаза её сами собой стали слипаться, и Рика провалилась в сон, уже не обращая внимания на дождь и вонь.
— Картина маслом! — раздался незнакомый голос.
Эрика открыла глаза. Перед ней стоял высокий человек в плащ-палатке и болотных сапогах. За плечами висел худой рюкзак, а в руке он держал пятизарядный карабин с оптическим прицелом....
— Вылазь, красавица! — поманил её человек, но сам отошел на пару шагов в сторону, — Кто такая?
— А ты кто такой? — огрызнулась девушка.
— Егерь сдешний, — ответил человек и откинул капюшен на спину.
— Кир? — Рика чуть не рухнула от неожиданности, — Ты?
— Нет, Ричард-Львиное Сердце! — расхохотался парень, — А я тебя сразу срисовал, Эрика Ларс! Откуда ты такая чумазая? Бомжуешь?
— Что-то в этом роде, — грустно сказала девушка, — А ты как здесь объявился?
— Ну-ка, пойдем со мной, — егерь взял Эрику за руку, — И ты всё мне расскажешь.
— Расскажу, — кивнула Рика, — Если раньше копыта не отброшу.
В печке весело потрескивал огонь. В маленькой избушке было сумрачно, но тепло и уютно. Эрика сидела на грубо сколоченной лежанке, покрытой старым матрасом, забравшись на него с ногами. Её одежда сохла на веревке рядом с дымоходом, сама же девушка, закутавшись в толстое верблюжье одеяло, пила чай из большой аллюминиевой кружки.
— Согрелась? — в избу вошел Кирилл и бросил рядом с печью охапку дров.
— Спасибо, Кирюша, — Зрика плотнее запахнулась в одеяло.
— Температуры нет? — парень приложил ко лбу девушки руку.
— Не беспокойся, — она отхлебнула чай, — Вот одежка просохнет, и я уйду.
— И я буду последним фраером, если тебя отпущу вот так просто, — егерь сел к столу, — Одна ты с бедой не сладишь, а вдвоем будет легче.
— У тебя работа, — тихо сказала девушка.
— Сейчас ты — часть моей работы, — парень стал серьезным, — Я тебя нашел в своих угодьях, поэтому, отвечаю за тебя.
— И что ты собираешься делать со мной? — усмехнулась Рика, — Ментам сдашь?
— Обойдемся без милиции, — буркнул Кир, — Лучше расскажи про себя. Я тебя с Эльбруса не видел.
— Рассказать-то можно, — Эрика опустила голову, — Только после этого мне самая дорога на зону.
— Ну-у! — протянул Кирилл, — Сейчас задрожу от страха. Ты рассказывай, а там решим, куда тебя девать.
— Хрен с тобой, слушай! — девушка залпом допила чай, — Короче, когда меня снимали с этого долбаного плато, еще пару раз шарахнули о скалу задницей, но новых переломов не было. Провалялась я три месяца в больнице в гипсе, потом еще пол года в центре реабилитации мне психологи мозги парили. Всё хотели понять, не свихнулась ли я. К моей радости и их горю всё обощлось, но с альпинизмом пришлось распрощаться.
Вернулась я на базу за документами, а там начальство сменилось. Документы не просто вернули, а еще срок хотели впаять за
