коляски.
— Видела, как наказывали соседку? — ехидно спросила она девушку.
— Угу, — мотнула головой Таня.
— Если проиграешь, — наклонившись к самому уху, прогудела госпожа, — Я с тобой сделаю то же самое, а потом до самой смерти будешь воду качать.
Таня сникла и опустила голову. Рядом с ней были крепкие тренированные и опытные девушки, видимо, не первый раз участвовавшие в таких забегах. Выиграть у них — задача почти невыполнимая. Оставалось уповать только на чудо, и Таня, закрыв глаза, принялась мысленно молиться, хотя раньше никогда не отличалась набожностью.
Госпожа Анна бойко вскочила в коляску и расправила вожжи. Предстоящая гонка её заводила всё сильнее. Это чувствовалось по тому, как нетерпеливо она дергала ногами и потряхивала головой.
— Надеетесь сегодня выиграть? — раздался мелодичный голос справа.
— Конечно, госпожа Стелла! — бодро ответила Анна.
— Ну-ну! Посмотрим! — соседка справа ... залилась громким смехом.
Таня скосила глаза. Ездовая девушка у этой госпожи Стеллы была длинноногой, крепкой смуглянкой. Она стояла на стартовой линии, потряхивая ногами, как заправская бегунья. Её почти плоская грудь, затянутая в ременную упряжь, мерно вздымалась, глаза сверкали, развитые мышцы рук и шеи были напряжены.
Судья прошелся перед экипажами, подравнивая их.
— Внимание! — проголосил он фальцетом, поднимая вверх руку со стартовым пистолетом, — Приготовились! Старт!
От сильного удара хлыстом по плечам Таня вздрогнула и устремилась вперед. Но Анна зачем-то натянула поводья и стала придерживать её, не давая сильно разгоняться.
— Не спеши, кобылка, — прошипела она, — Успеешь.
Повинуясь вожжам своей наездницы, Таня оказалась в середине группы, состоявшей из шести экипажей. Её главная соперница вырвалась чуть вперед, но тоже не спешила. Казалось, что все участницы забега чего-то ждут. Возницы не щелкали кнутами, не хлестали «лошадей» поводьями.
Но вот у кого-то нервы не выдержали, и Таня услышала громкий щелчок хлыстом. В следующее мгновение и её спину обожгла плеть госпожи Анны. Повинуясь единому порыву, все экипажи рванулись вперед, а возницы, привстав на козлах, начали истошно орать и что есть силы хлестать своих «лошадок». Вся группа резко увеличила скорость, но на первом же повороте три коляски, сбившись в кучу, зацепились осями и вывалились за пределы дорожки.
Таня удачно обогнула образовавшийся затор, но немного потеряла в скорости и теперь бежала последней. Но Анна лишь слегка подгоняла её вожжами. Девушка ускорила темп бега и вскоре поравнялась с ближайшим к ней экипажем. Возница, видимо, не имея достаточного опыта, открыла левый бок, тем самым дав возможность преследователям обойти её по малому радиусу.
Госпожа Анна победно заорала во всё горло и вдруг изо всей силы хлестнула кнутом. Девушка взвыла от боли и припустила с такой скоростью, что ветер засвистел у неё в ушах. А наездница продолжала хлестать «лошадь» и орать во всё горло.
Девушка напрягла все свои мускулы и побежала еще быстрее. Сердце в груди колотилось с такой частотой, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. Пот заливал глаза, дыхание участилось. Во рту пересохло. Но Таня неслась по дорожке, не замечая ничего. Перед её глазами, как в пелене, снова и снова вставала та ужасная картина избиения, а в ушах слышался хрип несчастной и голос Антона.
— Давай! Давай! — орала госпожа Анна, свистя хлыстом, — Быстрее! Еще быстрее!
Расстояние до лидирующей коляски сокращалось очень медленно. Но смуглая девушка госпожи Стеллы держала ровный темп и, казалось, совсем не устала. Таня же была на пределе своих возможностей.
— Только бы дотянуть, — мысленно шептала она, — Только бы не упасть.
Кнут гулял по спине, но девушка уже не чувствовала боли. Пространство и время слились для неё воедино. А госпожа истерично орала, сидя на козлах и для чего-то поминутно дергала
