боялся. Боялся обидеть тебя, боялся показаться тебе извращенцем, боялся, что ты сочтешь это унизительным и грязным... Боялся потерять тебя.
Маленькая ладошка легла на мои губы, обрывая поток признаний.
— Миша... Мишенька... Какой же ты у меня глупенький романтик, — ладошка соскользнула с губ и медленно пройдясь по груди, начала опускаться все ниже, пока нежные пальчики не обхватили мой член. Я застонал, чувствуя, что могу разрядиться в любую секунду, от малейшего движения.
— Благородный романтик для «домашней» девочки: принцессы, мечтающей о принце, — Олино личико неожиданно оказалось совсем близко, и мы снова слились в поцелуе. При этом девушка продолжала слегка подрачивать мой хуй и поглаживать яички.
— Я расскажу тебе, о чем мечтают принцессы... позже. А сейчас... — Оленька изящно опустилась на колени, и, к своему неописуемому восторгу, я почувствовал, как ее язычок скользит по моему вздыбленному члену, — А сейчас я покажу, что нам нечего бояться.
Словно во сне, я смотрел на ритмично поднимающуюся и опускающуюся светловолосую головку, чувствовал, как моя любимая раз за разом принимает свой ротик мой хуй, стремясь пропустить его поглубже. Иногда она вынимала член изо рта, и начинала нежно играть с ним своим язычком или посасывать яички. Одно созерцание в этот момент ее личика и широко распахнутых голубых глаз, наполненных причудливой смесью смущения и возбуждения, стыда и удовольствия заставляло меня буквально кричать от наслаждения.
— Оля... Оленька! Я сейчас кончу! — вопреки ожиданиям, моя любимая и не подумала отстраниться, лишь старательнее стала ласкать мой член своими губками. В момент оргазма я не выдержав, схватил девушку за волосы и еще сильнее прижал к себе, буквально насаживая ротиком на член. Я изливался долго — кажется, никогда еще не выплескивая столько спермы за раз. Наконец, я без сил отпустил мою девочку и рухнул на колени рядом с ней.
— Оль... ты волшебная. Спасибо тебе. Я... я в конце был груб с тобой,... не сделал больно? — на меня уставились глаза, полные неподдельного счастья, из уголка рта стекало несколько капель моего семени. Заметив, куда я смотрю, моя девочка облизнулась, как котенок.
— Все было очень хорошо... Миша, поцелуй меня.
И я буквально впился жадным поцелуем в губы моей любимой. Когда я наконец донес девушку до расстеленной постели, Оленька, измученная и обессиленная событиями этого бесконечного дня, засыпала у меня на руках, и хотя мой член был снова каменно тверд, я лишь нежно уложил ее на свежие простыни и сам устроился рядом. Девушка прижалась ко мне — и почти сразу провалилась в сон. Я же еще долго лежал с открытыми глазами, неподвижно, боясь спугнуть покой моей возлюбленной и просто любуясь ее совершенным лицом.
***
Утром мы проснулись практически одновременно, причем оба выглядели на редкость отдохнувшими и посвежевшими. События вчерашнего вечера представлялись каким-то фантастическим сном, одновременно и пугающим, и манящим.
— Словно привиделось все, — Оля думала о том же, — Такой яркий, странный сон...
— Кошмар?
Оля робко улыбнулась.
— Честно? Я... я не знаю. Наверное, должен быть кошмар, но почему-то мне так не кажется. Это плохо?
Я обнял девушку и зарылся лицом в ее длинные волосы. Мы еще не успели одеться, и мой член мгновенно начал вставать. Чувствуя мое возбуждение, Оля прижалась ко мне еще сильнее:
— Нет, это не плохо. Кто-то может не согласиться, но Оля, милая, это — будет так как мы захотим. Ведь тебе было хорошо, я видел. А мне... — я запнулся, но все же набрался решимости и продолжил, — ... мне понравилось смотреть на то, как ты получаешь удовольствие. Ты такая красивая в эти моменты.
Дыхание моей девочки участилось, я чувствовал, как ее ладошка скользит по моей коже к полностью готовому члену.
— Значит, тебе тоже понравилось,... — ладошка достигла своей цели и начала неторопливо поглаживать меня,
